Книга Хозяйка дома Бхатия, страница 182 – Суджата Масси

— Вы хотите сказать… – Парвеш заговорил совсем тихо, – что едой или напитками из Бхатия-Хауса может отравиться любой из моих гостей?

— Да, если яд по-прежнему в доме. Что подают на стол за похоронной трапезой?

Парвеш ответил без запинки:

— Овощи простого приготовления, но гости еще едят ротли и рис. А завтра мы все поедем к реке для проведения асти-визсаржана.

— Советую вам до отъезда позвонить в полицию. Пока в доме пусто, они заберут бутылки. Отдайте распоряжение экономке.

— Ошади, – пробормотал Парвеш. – Как все без нее сложно. Придется поговорить с поваром.

— Господин Бхатия, вы попросите полицейских отдать напитки в лабораторию? – стояла на своем Первин.

— Нет! – Голос его взмыл от гнева. – Я не стану звонить в полицию, пока в доме родня. У нас траур.

Первин подумала: ей мало-помалу становится ясно, каков Парвеш Бхатия на самом деле. Скорее всего, его неспособность отстаивать свои – да и чужие – интересы связана с тем, что этим всегда занимался его отец, одновременно критикуя сына за мягкотелость.

— Полагаю, что все ваши родные, равно как и работники фабрики Бхатия, прекрасно знают, что теперь нана-сет – вы. Они научатся уважать вас так же, как уважали вашего отца.

— Почему вы это говорите? – затравленно спросил Парвеш. – У меня нет времени продолжать этот разговор.

— Полагаю, вам будет спокойнее, если вы убедитесь, что продукты в вашем доме не содержат яда. Это важно не только для вас, но и для членов семьи и гостей.

— Простите, меня зовут.

Раздался щелчок, трубка умолкла.

Больше Первин не смогла расслышать ни слова. Ей лишь оставалось надеяться, что Парвеш не выбросит из головы высказанные ею предположения.

— Смотри, Хуши, какая у тебя тетя красивая!

Хиба ворковала над девочкой, но Первин прекрасно понимала, что слова предназначены для ее ушей. И Хиба, и Гита отметили, что всю субботу Первин вела себя необычайно тихо. После телефонного разговора с Парвешем она так и не смогла вернуть себе душевное равновесие. Досадно было сознавать, что он обладает сведениями, которые могут помочь ее подзащитной, но держит их при себе. Похоже, сохранить положение в обществе для него было важнее всего остального.

А ей сегодня важно было выглядеть презентабельно. Впереди Бал юристов, и одеться нужно соответственно: не столько блистательно – тогда поставят под вопрос ее профессиональные качества, – сколько так, чтобы не сливаться с мебелью.

Джамшеджи сказал Первин, что волосы до плеч будут выглядеть неуместно в сочетании с парадным сари, поэтому она попросила Гиту сходить на рынок Кроуфорд и купить ей парик. Гита, которая обожала выполнять поручения, связанные с нарядами и прическами, просияла, а после наплела из купленных волос тонких тугих косичек, которые прикрепила к голове Первин, чтобы они свисали свободными петлями. Процесс занял сорок минут, по результатам Первин показалась себе похожей на Медузу – героиню греческих мифов, у которой на голове росли змеи. Гита с удовольствием выслушала историю про Медузу, а потом предложила поменять прическу, чтобы не навлечь беду.

— Глупости. Мне ужасно нравится, – заверила ее Первин.

Вид получился сногсшибательный – столь же парадный, как и длинные золотые серьги с жемчужными вставками, которые свисали ей почти до плеч.