Книга Хозяйка дома Бхатия, страница 33 – Суджата Масси

— У вас, как мне кажется, лучший повар на всю округу. Остерегайтесь, Таджбану может его переманить! – пошутил Хоми Бэнкер, пощелкивая пальцами левой руки.

Таджбану Бэнкер бросила многозначительный взгляд на Растома.

— Надеюсь, еда и в будни соответствует тем же стандартам. В первые месяцы Гюльназ, разумеется, не сможет сама готовить.

— Я ей буду помогать. Гюльназ замечательная кулинарка, но я уверена, что никто не заставит ее выбиваться из сил, – заверила сватью Камелия.

— Не волнуйся, любимая, – прошептал Растом, погладив Гюльназ по предплечью.

— И не забывайте: айя должна ежедневно смазывать лицо малышки пастой из куркумы. Еще не хватало, чтобы у нее кожа потемнела. – Миссис Бэнкер как бы между делом взглянула на Растома – он был гораздо смуглее Гюльназ.

Это оказалось последней каплей.

Пока ее брат пытался изобразить в ответ вежливую улыбку, Первин встала:

— Простите, вынуждена вас покинуть.

— Куда ты? – добродушно поинтересовался мистер Бэнкер. – Куда можно уйти без десерта?

— В полицейский участок Гамдеви.

— В полицейский участок? – Гюльназ зыркнула на Первин. – Этого не хватало!

Первин пожала плечами:

— Я должна забрать залог одного нашего клиента.

— Ах да! Как хорошо, что ты вспомнила! Ступай. – Голос Джамшеджи придал Первин уверенности.

Она тихонько попрощалась и выскользнула из столовой. Захватила в спальне свой портфель и зашагала к «Даймлеру»: Арман дремал на переднем сиденье.

— Простите, что разбудила. – Первин осторожно похлопала его по плечу. – Но мне нужно в город.

— Разумеется, Первин-баи. – Арман с некоторым трудом выпрямился. – Я думал, обед еще не закончился.

— Не закончился, но я там никому не нужна! Едем в Гамдеви.

Забирать деньги, оставленные в залог, – самое подходящее поручение для младшего клерка, но такового в адвокатской конторе Мистри не было.

Когда Первин еще только начала работать у отца, клерк, прослуживший у него двадцать лет, немедленно уволился, потому что ему показалось зазорным выполнять распоряжения женщины. Двух его преемников Джамшеджи уволил за «непригодность» – Первин подозревала, что частью проблемы было то же предвзятое отношение к женщине-начальнице.

Так что забирать залог выпало Первин, однако на сей раз ей по крайней мере предстояло посетить новый полицейский участок, куда менее угрюмый, чем большинство аналогичных заведений в городе. Участок Гамдеви был построен из блоков благородного серого камня в Адамовом стиле. Внутри находилась просторная лестница, которая вела в кабинеты. Первин поднималась по ней вместе с коллегами – барристерами, поверенными, клерками, полицейскими – и чувствовала, как у нее улучшается настроение. Как правило, она оказывалась единственной женщиной, приехавшей в Гамдеви по делам, однако профессиональная этика здесь была достаточно сильна, и она не чувствовала никакого стеснения.

Первин вошла в кабинет, где занимались залогами, предъявила документы, подтверждавшие, что ее клиент – торговец рисом, обвиненный в спекуляциях, – неделю назад явился в полицейский суд. Судья отклонил иск за отсутствием доказательств – это, по мнению Первин, стало результатом ее усердных изысканий в области торговли рисом; успеху поспособствовал и вклад Вивека Шармы.

Господин Вивек Шарма был барристером и борцом за независимость; они впервые познакомились в небольшом кружке юристов, сторонников идей Мохандаса Карамчанда Ганди. Господин Шарма десятью годами раньше закончил Правительственную юридическую школу в Бомбее и через бывших однокурсников теперь имел связи почти во всех областях юриспруденции. Первин ценила в нем прекрасную память, надежность, легкость, с которой он выслушивал указания женщины-поверенного.