Книга Хозяйка дома Бхатия, страница 36 – Суджата Масси

Чиновник явно напрягся, отыскал документы и передал Первин. Потом предупредил строгим голосом:

— Не забудьте вернуть до начала заседания.

— Разумеется. – Первин отошла в сторону и стала читать. На разбор всех юридических тонкостей потребовалось бы несколько часов, но у нее не было столько времени. Суть дела была изложена в обвинении.

Во вторник, 6 июня, мистер Арвинд Викас Томар, джентльмен индуистского вероисповедания, подал жалобу в Управление полиции г. Бомбея. Мистер Томар устно изложил под присягой, что в субботу, 27 мая, слышал, как Сунанда Чавда говорит о том, чтобы принять яд в форме чая. Зная, что Сунанда – молодая айя, находящаяся в услужении в достойном семействе индуистского вероисповедания в Гхаткопаре, он с трудом поверил в то, что она могла забеременеть вне брака. Однако подтверждение того, что мисс Чавда приобрела препарат, вызывающий выкидыш и предназначенный для приема внутрь, он услышал от почтенной даи^[35], Ошади, которая служит в том же доме. В этой связи он решил сообщить о своих подозрениях в полицию.

Помощник прокурора Уолтер Риппингтон передал соответствующее заключение мировому судье Патрику Симондсу, который в среду, 7 июня, выписал надлежащий ордер.

Во втором рапорте, составленном в полицейском участке Кальбадеви, подтверждался факт ареста Сунанды Чавды вскоре после девяти часов вечера в доме ее брата Говинда Чавды, проживающего в съемном жилье по адресу: Кальбадеви, квартал 7, линия 3. По ходу ареста в доме провели обыск, обнаружили в ведре испачканную одежду, ее изъяли для экспертизы. Сунанда Чавда призналась, что в субботу, 27 мая, пила травяной чай, что подтверждало слова мистера Томара.

Первин еще раз перечитала документы, сделала необходимые выписки в свой рабочий блокнот. Пришлось писать, прислонившись к задней стене, потому что, если пристроиться на скамье в зале заседаний, потом она из него уже не выберется и не сможет передать бейлифу бумаги до прихода судьи.

Первин быстренько закончила записи и поспешила вернуть бейлифу документы; в тот же момент раздался стук во внутреннюю дверь зала, за судейской скамьей.

Бейлиф выхватил у Первин бумаги и громогласно возвестил:

— Прошу всех встать и поприветствовать его честь Джеймса Пиля О'Брайена, мирового судью Бомбейского полицейского суда!

Присутствовавшие поднялись на ноги, а Первин подошла к двум рядам скамеек, где обосновались барристеры. К несчастью, все места у прохода были заняты.

Одно обрадовало Первин – она увидела своего знакомца, барристера Вивека Шарму. Он сидел рядом с одним из адвокатов, занявших места у проходов; глаза пожилого юриста были закрыты, дышал он ровно, как во сне. Первин перехватила взгляд Вивека, он взглянул на нее с недоумением. Тогда она подошла поближе к дремлющему адвокату и прошептала:

— Сэр, вы не позволите мне пройти?

— Мадам, места для публики сзади! – В голосе адвоката звучала неприкрытая ярость.

— Я юрист! – с напором прошептала Первин, но адвокат даже не шелохнулся.

И тут спереди раздалось громогласно:

— Здесь вам не базар! Прекратить разговоры, а то я удалю вас из зала суда!

Первин вздрогнула. Не так она собиралась обратить на себя внимание судьи.

Адвокат, отказавшийся сдвинуться с места, сделал жест, будто отгоняя муху. Вивек Шарма тут же отвернулся, делая вид, что не видит и не знает Первин.