Книга Хозяйка дома Бхатия, страница 38 – Суджата Масси

Первин больше не могла сдерживаться. Нужно указать судье, что Сунанда никакая не бездомная и не безработная. Набрав в грудь побольше воздуха, она произнесла про себя молитву, а потом, воспользовавшись тишиной, проговорила:

— Ваша честь, позвольте мне, пожалуйста, высказаться.

Судья сощурился, будто пытаясь ее разглядеть.

— Позволяю. Мадам, назовите, пожалуйста, свое имя и цель выступления.

Первин расправила плечи и в несколько шагов подошла к столу адвокатов. Положила портфель от Суэйна Эдени на стол между собой и Риппингтоном – тот смотрел на нее голубыми глазами, полными замешательства.

— Я Первин Мистри, поверенный из адвокатской конторы Мистри, расположенной по адресу Брюс-стрит, десять. Оказываю консультативные услуги мисс Чавде, трудолюбивой женщине, айе, работающей в доме лорда Дварканатха Бхатия в Гхаткопаре. Хочу объяснить, почему моя клиентка не обязана вносить за себя залог.

Адвокаты, сидевшие рядом, начали перешептываться и пересмеиваться, Первин расслышала в дальнем конце зала голоса, говорившие на маратхи:

— О чем это она?

— Она что, юристка?

— Тишина в зале суда! – рявкнул судья. – Все, кто нарушает ход разбирательства, будут удалены. Мисс Мистри, можете вы мне сообщить, на каком основании считаете себя поверенным?

С близкого расстояния Первин увидела, что глаза мирового судьи воспалены. Либо устал, либо нездоров. А еще она оказалась близко к Сунанде и чувствовала, как в той возрождается надежда.

Первин действовала исключительно в интересах клиентки. Она подавила смущение, которое всплеснулось в ней в ответ на презрительный вопрос судьи.

— Я получила степень бакалавра гражданского права в Оксфордском университете. После этого работала клерком во «Фрешфилдс», там мне присвоили звание поверенного. У меня с собой визитная карточка, я готова предъявить ее вам, ваша честь.

Судья сморщил нос:

— И какую оценку вы получили на экзамене на звание адвоката?

Вроде бы невинный вопрос, но Первин поняла его подоплеку. Почувствовала, как под мышками стало еще влажнее.

— Этот экзамен я не сдавала. Потому что женщины-студентки не имеют на это права.

Судья негромко фыркнул:

— И вы состоите в Лондонской – или, может, в Бомбейской коллегии адвокатов?

— Нет. – Ответив, Первин взглянула на Сунанду – на ее лице отражалось замешательство.

— По какой причине?

— По той, что обе эти коллегии отказывают женщинам в членстве. – Первин произнесла эти слова невозмутимо, но чувствуя тяжесть в голове. Она пообещала Сунанде свою помощь, а пока происходило строго обратное.

— А, вот оно что. – Посмотрев на сидевших в зале юристов, судья произнес: – Вызывающее поведение этой поверенной идет вразрез с этикой нашей профессии. Укажите в протоколе, что я дал ей слово с одной целью – чтобы она подтвердила свою личность. – Откашлявшись, он продолжил: – Мы все – судьи, практикующие юристы, сотрудники суда и обычные граждане – входим в это официальное помещение с пониманием того, что правила поведения в нем выработаны в Великобритании и подлежат соблюдению на всей территории империи с целью обеспечения единообразия в отправлении правосудия. – Он строго посмотрел на Первин. – Мисс Мистри сама признала, что у нее нет оксфордской степени и она не состоит ни в одной адвокатской коллегии. Она может обслуживать клиентов в качестве поверенного, но не имеет права выступать в роли адвоката.