Книга Хозяйка дома Бхатия, страница 39 – Суджата Масси

Первин поняла, что судья не позволит ей высказаться от лица Сунанды – ему, похоже, доставляет удовольствие ее жучить: он решил преподать урок правоведения невежественной женщине.

— Мисс Мистри, вы сделали попытку представлять свою клиентку в суде, что идет вразрез с патентным законодательством, утвержденным Верховным судом Великобритании и, в свою очередь, принятым к исполнению в Верховном суде Британской Индии. Итог – вы без всякого к тому основания прервали ход судебного заседания. Это наказуемо…

Наказуемо? Первин вцепилась в край стола. Каким это будет унижением – упасть здесь в обморок, но последние страшные слова так ее потрясли, что голова закружилась.

— …наказуемо в диапазоне от удаления из зала суда до штрафа с внесением в личное дело, – продолжал судья. – Мисс Мистри, я готов принять в расчет вашу неопытность. Соответственно, назначаю вам самое мягкое наказание, удаление из зала суда. И надеюсь, мне нет нужды уточнять, что вы никогда больше не должны брать на себя обязанности адвоката.

Все свои поучения О'Брайан произносил подчеркнуто официальным тоном; Первин увидела, что глаза Сунанды наполнились слезами. Вряд ли она поняла многое из того, что говорил судья, однако всем в зале было совершенно ясно, что Первин осыпают упреками.

Мистер О'Брайан встал и указал на дверь:

— Именем полномочий, возложенных на меня Полицейским судом, требую, чтобы вы покинули зал заседаний!

— Да, ваша честь. – Первин хотелось кричать, но она решила придерживаться нейтрального тона, с которого и начала. Она в последний раз посмотрела на Сунанду, гадая, объяснит ли ей переводчик, что только что произошло. Если Сунанде откажут в залоге, она наверняка останется при убеждении, что в этом виновата Первин.

В коридоре Первин опустилась на длинную пустую скамью из красного дерева. Пот не только скопился под мышками, но и вся блузка оказалась мокрой сзади. Скрывают ли складки сари влажные пятна – или и в этом смысле Первин предстала в постыдном виде? Ей захотелось разрыдаться, но по коридору ходили юристы, сотрудники суда и полицейские – многие бросали на нее любопытные взгляды. Она вспомнила, как быстро расползаются сплетни: юристы, ставшие свидетелями ее унижения, точно не станут об этом молчать.

Ей оставалось только гадать, что происходит в зале суда. Возможно, судья задаст Риппингтону еще несколько вопросов, а потом вынесет вердикт о возможности внесения залога. А может, он уже принял решение.

Через час она услышала какое-то шарканье. В коридор хлынули юристы и зрители, все переговаривались. Несколько человек указали на нее пальцем, а вот Вивек Шарма сперва прошел мимо, а потом остановился.

— Достойная попытка. Скорее всего, в ближайшее время закон изменят. Я слышал, что в Американскую коллегию адвокатов уже принимают женщин. Там все прогрессивнее.

Первин обиделась на Шарму, когда он отвернулся, – теперь же он проявлял хоть какую-то доброту.

— Скажите, какое решение мировой судья вынес касательно Сунанды?

— Залог в десять рупий, – объявил, слегка улыбнувшись, Вивек. – Он не стал уточнять, что это результат вашего заявления о том, что она работает у сэра Дварканатха, но, полагаю, и не пропустил ваших слов мимо ушей.

— Спасибо, – откликнулась Первин.

— Вивек, идем! Тебя клиент ищет! – окликнул другой бейлиф.