Книга Хозяйка дома Бхатия, страница 40 – Суджата Масси

Бросив на Первин извиняющийся взгляд, Вивек зашагал прочь.

Первин осталась сидеть на скамье – ее не покидала надежда, что она сможет поговорить с Сунандой. Наконец вывели задержанных, по-прежнему скованных цепью. Сунанда смотрела в спину находившемуся перед ней мужчине.

Первин знала, что Сунанда ее не видит, поэтому поднялась и подошла к хвосту цепочки. Дотронулась до локтя девушки и прошептала:

— Простите, что не смогла выступить от вашего имени. Но вам назначен залог. Судебный переводчик вам это разъяснил?

— Да. У меня нет десяти рупий. Ошади передала мне десять рупий от бегум, но они в Бхатия-Хаусе. – Голос Сунанды звучал отстраненно, она осторожно спускалась по лестнице вслед за другими узниками. – Пожалуйста, скажите Уме-бхабху, что меня здесь держат в тюрьме. Суд будет только в месяце ашадха, так мне переводчик сказал.

Услышав, с какой горечью говорит ее клиентка, Первин осталась с ней рядом и тоже пошла вниз.

— Вы здесь не останетесь, – пообещала она. – Как только вынесут постановление о внесении залога, я его заплачу. Вам не придется дожидаться суда в тюрьме – а суд будет еще не скоро.

Сунанда изумленно вытаращилась на нее:

— Но что вы можете сделать? Судья же вас выгнал.

Первин захлестнула волна унижения.

— Простите, что не смогла выступить от вашего имени. Но в канцелярии все устроено иначе. Там заправляют клерки, не судьи, так что любой гражданин может попасть туда и внести залог за другого.

Сунанда покачала головой:

— Вы же меня не знаете.

— Мы успеем все обсудить, когда вас отпустят. – Первин заторопилась, потому что к ним направлялся, помахивая латхи, констебль. – Я найму вам очень хорошего барристера.

— Не задерживаться! – рявкнул констебль, бросив на Первин свирепый взгляд и слегка ударив Сунанду латхи, чтобы она ускорила шаг. Сунанда съежилась, оступилась, упала на мужчину, который шел впереди.

— Грязная! – выкрикнул тот, и все остальные, не исключая и констебля, обрушили на девушку поток оскорблений.

Первин очень хотелось выхватить у констебля отполированную деревянную дубинку. Но тогда и она может отправиться в камеру. И это будет унижение похлеще всех предыдущих.

Стоя в канцелярии суда рядом с младшими полицейскими и несколькими барристерами, Первин ждала, когда из кабинета мирового судьи О'Брайана принесут ордер. Прошло сорок минут, прежде чем вошел клерк и положил на стойку стопку документов. Секретарь просмотрел их, а потом обратился к машинистке, сидевшей за столом у него за спиной:

— Принесли бумаги от судьи О'Брайана. Первыми подготовить документы Сунанды Чавды.

Первин сделала вид, что не замечает недружелюбных взглядов других ожидающих. Она часто бывала в этом учреждении и всегда очень корректно вела себя со служащими. Через десять минут она уплатила за Сунанду залог и получила на руки все необходимые документы. Просмотрела их, спускаясь по лестнице, и отметила, что судья поставил одно условие: Сунанда не должна до вынесения приговора возвращаться в дом Бхатия. Первин покачала головой, думая, как это неразумно – клиентку лишают возможности выполнять свои обязательства перед работодателем.

Первин предъявила квитанцию о внесении залога инспектору, сидевшему за главным столом в помещении тюрьмы. Вскоре после этого из одной из дверей вышла Сунанда – уже без наручников, но в сопровождении охранника. Она испуганно сделала шаг вперед, Первин взяла ее за руку.