Книга Стеклянный угорь, страница 128 – Дж. Дж. Фиртел

— Я просил разобраться вас, – оборвал его кореец. – Без шума. А вы поручаете дело жадному неуравновешенном рыбаку.

— Даже не знаю, что на это сказать, – обиделся Бердвелл. – Я поступил, как мне казалось, самым разумным образом. Если не получилось, значит, нам придется найти другой вариант.

Сонхо уставился на Бердвелла, и экс-губернатор заметил, что у собеседника слегка раздуваются ноздри. Кажется, такого еще ни разу не было. Бердвелл слегка покраснел от тревоги: до сих пор он считал Сонхо самым спокойным и миролюбивым человеком на свете.

— Мы не будем ничего искать, – процедил Сонхо. – Нет никакого «мы». Мы – вы и я – никак друг с другом не связаны.

— Но инициатива…

— Умерла, – перебил предприниматель. – Финансирование, которое поступало от «Бандо» на поддержку вашей кампании, с этой секунды прекращается. Давайте будем честны: без меня у вас вообще не было бы никаких денег. Но о нашем сотрудничестве не должна узнать ни одна живая душа. Я с самого начала объяснял вам, что наша компания очень консервативна. Корейцы, пожалуй, еще больше заботятся о своей репутации, чем американцы. Нам действительно не все равно, как на нас смотрят другие. И мы не имеем к вашей кампании никакого отношения, и никогда не имели. А всякий, кто попытается утверждать обратное, совершит очень серьезную ошибку. Вам ясно?

— Я не понимаю, – пролепетал Бердвелл.

Сонхо в изумлении уставился на него.

— Был один очень известный джазист, – наконец сказал он. – Однажды его попросили объяснить, что такое джаз, и он ответил: «Если вы спрашиваете, вам этого никогда не понять». Единственный вопрос по поводу этой цитаты – кому она принадлежит. Ее приписывают многим, хотя уроженцев штата Мэн среди них нет. Я могу ответить вам теми же словами.

— Честное слово, – затряс головой Бердвелл, – я просто не понимаю.

— Вот и я об этом.

Кореец встал и вышел, даже не попрощавшись с Кэт Резерфорд. После его ухода она тихо и почтительно скользнула в кабинет босса поинтересоваться, все ли в порядке и не нужно ли ему чего, но тот не услышал вопроса. Переспрашивать Кэт не стала. Просто подошла к вазе и поправила сникшие астры и ирисы. Еще накануне цветы выглядели прекрасно. Придется заменить весь букет завтра утром.

Весной 1996 года, когда Джанет с Саймоном в первый раз кувыркались на матрасе, уложенном в кузов его грузовичка, они и понятия не имели, что со всех сторон вокруг происходит массовая миграция угря. В последующие годы целый ряд факторов – хищнический промысел, нарушение течений из-за изменения климата, болезни, плотины гидроэлектростанций и, возможно, какие-то другие, еще неизвестные науке причины – привели к сокращению миграции на девяносто пять процентов. Но, сколько бы угрей ни оставалось, они чего-то стоили. И чем меньше их становилось, тем больше росли цены.

Один стеклянный угорь ничем не отличается от другого. Человеческий глаз не увидит никакой разницы. Однако той весной, когда погиб Лиам, все-таки нашелся особенный угорь. Он был одним из трех, которые плыли ниже и правее тех, кого загребла сеть Томми Б. на подходе к устью ручья. Остальных подняли и поместили в живорыбный садок, а потом отправили на грузовом самолете на ферму в Корее. Через восемнадцать месяцев их снова переправили через океан, чтобы подать в ресторанах в виде унаги. Только трем малькам посчастливилось не попасться в сеть и избегнуть этой участи. Томми Б., который к тому времени зарабатывал на угрях больше, чем все его знакомые на омарах, даже не заметил трех беглецов. Рыбаки не гоняются за одиночками.