Книга Стеклянный угорь, страница 21 – Дж. Дж. Фиртел

— Браконьерами, – кивнул кореец. – Насколько мне известно, они нарушают закон.

— Правда? В общем, квоты они не соблюдают, это вроде нелегальной добычи нефти, что весьма прискорбно. Но еще прискорбнее, что все эти мальки не попадают в ваши садки и на фермы в Корее. Я же смогу скоординировать работу независимых ловцов в ваших интересах.

— Вы так ничему и не научились, мистер Бердвелл? – спросил Сонхо. – Осмотрительность является одним из основных принципов нашей компании и залогом международного успеха «Бандо». Одна мысль, что мы начнем тайно скупать нелегально добытого угря, нарушая действующее законодательство штата Мэн, и все это под руководством недавно смещенного чиновника, склонного к взяточничеству и шантажу, но не имеющего опыта подобной деятельности… Даже не знаю, что сказать. Такого не будет никогда.

— Никогда не говори «никогда».

— Я уже сказал. Пожалуй, вам лучше допить «Мокси» и уйти.

Бердвелл вздохнул, выкарабкался из кресла и протянул руку – инстинкт прирожденного политика. Сонхо неохотно пожал ее.

— Что ж, – улыбнулся экс-губернатор. – Мне кажется, это интересное предложение. Я знаю, что сейчас у вас и у «Бандо» тяжелые времена. Чертовски не хочется, чтобы стало еще хуже, когда все еще можно наладить. Обещайте, что подумаете над моими словами.

Джанет провела весь день в нервном ожидании звонка Джои – или Саймона – и страхе, что Беннет Тайсон снова заявится в дом и потребует деньги, которых у нее уже нет. Но ни Саймон, ни Джои так и не позвонили, да и повторный визит тоже не состоялся. Хотелось бы думать, что деньги нашлись и ее теперь оставят в покое, но верилось слабо. Кто-то проник к ней на кухню и взял там нечто, пусть и не принадлежащее ей по праву. Она сказала Беннету Тайсону, что ее дом и есть она сама, и вот этот дом осквернен.

Она поговорила с теми, кто до сих пор общался с Саймоном: еще раз с Билли Уиллигом, с хозяевами магазина «Хлеб с маслом», даже с Китом Фулбрайтом, строителем, – ему-то откуда знать. Он и не знал. Оставив Саймону еще два сообщения на голосовой почте и послав эсэмэску, Джанет уселась с ноутбуком за обеденный стол и принялась искать статьи о лове угря. Рядом стоял широкий стакан с двумя кубиками льда, на два пальца наполненный джином. Уже совсем стемнело. Когда она подняла стакан к губам, со стороны ручья в дом проник лучик и осветил стену у нее за спиной. Не фары машины с дороги, просто одинокий луч.

Чей-то фонарик. Бродяги у ручья. И как раз сегодня. Она подняла глаза к небу, обращаясь к Богу, в которого не верила.

— Господи Иисусе, – пробормотала она. – Умеешь сделать девушке приятно.

Она закрыла ноутбук, и тут луч снова мелькнул в окне. Делать нечего. Она плотно запахнула кардиган и встала из-за стола.

— На этот раз вы у меня получите! – крикнула она в сторону окна. – Достали.

Схватив налобный фонарь и пару садовых перчаток, она метнулась в шлепанцах к боковой двери, переобулась в рабочие ботинки и, на ходу застегивая кофту, вышла наружу. Трава уже намокла от росы. Почти полная луна на ясном небе прямо перед ней превращала лес в царство теней, но все же достаточно освещала дорогу. Тем не менее Джанет включила фонарь и зашагала к ручью.

— Не хочу вас видеть, – обратилась она к темноте, – только заберите мусор, когда будете уходить. Я вам не уборщица.