Книга Книжники. В объятиях прошлого, страница 137 – Ирина Фуллер

Как же несправедливо, что ее глупое сердце решило сделать неправильный выбор. Все могло бы сложиться совсем иначе…

Констанция шла вперед, по тропе, усыпанной сосновыми иголками. Скоро между деревьями стал виден просвет, и она направилась туда, стараясь глубоко дышать и не думать о случившемся. Необходимо было вернуть самообладание и нацепить маску равнодушия хотя бы на этот вечер.

В паре десятков шагов обнаружился выход к озеру, отражающему круглую луну. Было одновременно страшно и красиво. И холодно. Только ловец грел правую руку… Констанция замерла и взглянула на томик без названия.

Где-то неподалеку раздался звук — то ли хруст ветки, то ли звук шагов по подмерзшей листве. Констанция испуганно вздрогнула, ее сердце заколотилось быстро и громко. Совсем не как когда Кинг читал ее письмо: тогда оно, наоборот, будто бы замедлилось, стуча через раз.

Может быть, это были другие охотники? А может, жители того единственного занятого коттеджа, где проходила вечеринка? А может, дикое животное… Хотелось спросить «Кто здесь?», потому что неизвестность пугала сильнее, чем даже потенциальная встреча с пьяными гуляками или голодными хищниками. Но слова застряли в горле, и Констанция просто развернулась, чтобы поспешить за Егором, Кингом и Дашей.

На тропе стоял мужчина. Она могла хорошо рассмотреть его в свете луны: высокий, со светлыми волосами, зачесанными назад, облаченный в черный сюртук и плащ явно не современного покроя. Его лицо можно было бы назвать красивым, если бы не излишне заостренные черты, безумные светлые глаза и яростно искривленный рот.

Констанция не сомневалась ни секунды, что перед ней был персонаж. Некоторые беглецы из книг выглядели вполне обыденно, их было сложно отличить от реальных людей. Но многие обладали какой-то особой энергетикой. Их мощной ауре, соответствующей тому, как автор описывал этих героев в тексте, трудно было сопротивляться.

Этот блондин вызывал страх и яркую неприязнь. Если бы Констанция сумела справиться с чувствами, она бы бросилась на него с ловцом и поймала. Однако, слишком потрясенная событиями вечера, все, что она смогла — поддаться внушаемым эмоциям и побежать прочь, в сторону озера.

Предсказуемо, персонаж нагнал ее в несколько шагов. Одной рукой он схватил за талию, второй выбил из рук ловец. Констанция отчаянно вскрикнула, глядя, как единственный шанс на спасение падает у бугристых корней старого дерева. К соседнему дереву мужчина подтащил ее саму и, развернув к себе, прижал всем телом к стволу. Их лица оказались напротив друг друга, безумные глаза жадно впились в ее, наверняка опухшие от слез и дикие от страха.

— Имя, — потребовал он.

— Констанция, — выдавила она, ощущая тяжесть навалившегося на нее персонажа.

Он скривился.

— Откуда ты?

— А вы откуда? — выдохнула она, тут же пожалев об этом: он больно вдавил локоть в ее шею.

— Назови себя полностью, — велел он.

— Мне… мне запрещено, — сказала, наконец, Констанция, надеясь, что это даст еще немного времени придумать, как добраться до ловца.

Тот лежал всего метрах в трех, но пока и думать было нечего о том, чтобы получить его.

Персонаж изобразил удивление, которое, впрочем, не смыло с его лица выражение жестокости и наслаждения страданиями жертвы.

Констанция попыталась мыслить как охотница, а не как случайная жертва маньяка. Как всегда говорил Кинг: «Представьте себя на его месте». Итак, персонаж непонятным для него образом оказался ночью в лесу. Он наверняка думает, что это происки врагов или что-нибудь в этом роде, подозревает всех и вся, а еще, возможно, надеется получить хоть какую-то информацию от первой встречной.