Книга Книжники. В объятиях прошлого, страница 143 – Ирина Фуллер

Казалось, он представлял, как снимает этот галстук с отпечатком красной помады и душит им Констанцию.

— Найти дело по душе. Если так нравится унижать и доминировать, — говоря, он наматывал галстук на кулак, — поищите клуб по интересам. Уверен, в Петербурге найдется то, что вам нужно.

— Непременно, но только если пойдете туда со мной, — фальшиво улыбнулась она, чувствуя, что переходит черту.

Он обескураженно покачал головой: будто не мог поверить, что она продолжала отвечать ему, когда давно стоило бы прекратить разговор.

— Вы получаете в этом слишком много удовольствия, — обвиняюще заметил Артур.

— Я уже признала это. Мне нравится ставить вас на место.

Он фыркнул.

— Мне мое известно. Я много лет здесь, — он поднял ладонь на уровень глаз, — наверху. А вот вы, приехав обратно, только и делаете, что пытаетесь найти свое. Нет, даже не найти: доказать, что оно у вас тут есть. Понятное стремление, но я облегчу задачу: вы все равно будете подо мной.

Кинг и его мастерство в построении фраз… Констанция не смогла понять по лицу, заметил ли он двусмысленность собственных слов, намеренно ли подобрал такой неоднозначный оборот.

— Спасибо, но нет, — бросила она, развернулась и пошла прочь, добавив через плечо, — предпочитаю быть сверху.

Вслед ей раздался смешок.

Юджин обнаружился у себя в кабинете, осунувшийся и уставший. Блеск потеряли не только глаза, но и лысина.

— Ой-ой-ой, — встревоженно произнесла Констанция, подходя к его столу, — что-то вы совсем сдали, Ю. Выглядите на все свои сорок пять.

— Мне пятьдесят пять, дорогая. На повороте моих лет.

— Глупости, на каком еще повороте? Просто у вас тяжелый период. Скоро все станет по-прежнему.

Взгляд Юджина из-под нависших век казался безжизненным.

— Впервые я ощущаю свой поздний возраст, Констанция. Оттого радостнее смотреть на тебя, в самом твоем расцвете. Уже не та несмелая, бедная и простая девочка, страстно желающая понравиться.

Констанция распрямила плечи. Зачем он напоминал о том, о чем она предпочла бы забыть?

— Теперь ты, как писал Александр Сергеевич, «неприступная богиня роскошной, царственной Невы».

— Бросьте, Ю, оставьте эти высокопарные комплименты кому-нибудь еще… Лучше скажите, — она присела на стул, — есть какие-то новости по поводу Клары? Илья Петрович хоть что-нибудь выяснил?

— Илья твой Петрович… наводит свои порядки. А вот по делу пока ничего не ясно.

— Что значит, наводит свои порядки? — Констанция подобралась, желая и опасаясь услышать ответ.

Тон Ю ей совсем не понравился.

— То и значит, дорогая моя, то и значит. Поскорее бы он уже в Москву вернулся. Не нравится мне то, что происходит.

Юджин огляделся, будто опасался и за свой кабинет.

— Давайте я с ним поговорю, — предложила Констанция, понизив голос.

— Да о чем тут говорить? Дело не закрыто. Никуда он не уедет, пока не разберется.

Это заставило ее испытать чувство вины: ведь именно из-за ее идеи с Шерлоком расследование затянулось. А что, если Холмс ошибся? Он мог быть гениальным сыщиком в книге, но там автор подбирал все улики и обстоятельства так, чтобы главный герой всегда оказывался прав.

Неужели ей, Констанции, все-таки придется вмешаться в ход расследования, чтобы ускорить процесс? Это поможет и Юджину, и ей: слова Кинга о том, что Илья был немного двинутым, хоть и показались глупостью, все же отпечатались в памяти. Хотелось поскорее перевернуть эту страницу и избавиться от присутствия этого человека.