Книга Книжники. В объятиях прошлого, страница 145 – Ирина Фуллер

С этими словами он вышел в коридор, но и оттуда еще были слышны горестные стенания. Котенко повернулся к коллеге за столиком и, видимо, разглядев знакомое лицо, упал на стул напротив.

— Я тебе говорю, он просто появился! Я репетировал! В гримерке перечитывал эту, блин… и просто… сам Лопахин вылез из книги…

— Бывает, — философски пожал плечами собеседник Котенко.

— Да что ты, мать твою, говоришь! — возмутился тот. — И часто у тебя такое бывает?

Констанция и Аврелий переглянулись и одновременно шагнули к Котенко.

— Зато у нас бывает, — ласково сообщила Констанция и улыбнулась, подхватывая его под локоть, — пойдемте, Михаил, в гримерке все подробно расскажете.

Он был слишком пьян, чтобы сопротивляться.

Скоро они оказались в небольшом помещении с зеркалом в ореоле лампочек и диваном, на который Котенко и усадили.

— А теперь расскажите все в деталях.

Крупный мужчина с абсолютно лысой головой выглядел внушительно, и оттого его страдальческое лицо смотрелось немного комично, особенно когда он как-то по-детски сообщил:

— Я читал.

Констанция кивнула.

— Вишневый сад? — уточнила она.

Именно эта постановка должна была начаться уже через полчаса.

— Ага. Дошел до монолога Лопахина.

— Которого вы играете?

— Ага. И пока я читал…

— …Эмоционально вовлекаясь…

— Он вылез из книги.

Котенко драматично уткнулся лицом в спинку дивана.

— Я сошел с ума, — всхлипнул он.

— Нет-нет, с вами все в порядке. Такое случается. Как он выглядел?

— Да черт-тего знает!

— Не разглядели? А как поняли, что это Лопахин?

Котенко повернул к ней лысую голову. Кажется, он был оскорблен.

— Я играю эту роль уже десять лет! Думаете, не в состоянии отличить Лопахина от этого бесхребетного Гаева или дурака Епиходова?

— Ну да… — пробормотала Констанция. — Ладно, мы пойдем его поищем, а вы как-то… соберитесь, Михаил. Скоро на сцену, а вы…

Он отмахнулся огромной ручищей:

— Да что я! Я Лопахина могу хоть во сне!..

Констанция и Аврелий вновь оказались в коридоре.

— Ты — герой пьесы. Куда бы ты пошел? — спросила она.

— Давай я спрошу у охранника, выбегал ли незнакомый тип в костюме и гриме. А ты проверь ближайшие комнаты. Если тут нет, пойдем в ту сторону…

План стажера занял всего пару минут. Охранник подтвердил, что ни один человек в театральном костюме не покидал здание.

— Он мог выскочить в ту часть, которая открыта для посетителей, — вздохнула Констанция. — А там уже собираются первые зрители, и найти Лопахина будет сложнее. Разве что…

Они оказались у ступеней, что вели на сцену. Там несколько человек устанавливали декорации: что-то собирали, тянули канаты, поднимали к потолку тяжелые конструкции. От зрительного зала, где уже слышались голоса, их отделял плотный занавес.

— Он — герой не просто книги, а пьесы. Значит, его может тянуть на сцену, — продолжила Констанция, и они с Аврелием стали петлять между декорациями, внимательно разглядывая работников.

Сперва Констанция опасалась, что их выгонят, но никто не обращал на посторонних внимания. Работники сцены были слишком заняты подготовкой к спектаклю.

Наконец, ловец начал нагреваться, что дало понять: они были на верном пути.

— Смотри! — прошептал Аврелий, указывая пальцем в дальнюю часть сцены.

Там стоял мужчина в наряде чеховских времен.