Книга Книжники. В объятиях прошлого, страница 64 – Ирина Фуллер

Пока он выбирал туалетную воду из пяти флаконов на комоде, Констанция пыталась успокоить пульс и вернуть нормальное дыхание.

Да, многие факты указывали на то, что она столкнулась с психопатом, убившим бывшую девушку и упаковавшим ее в холодильник. Но все это могло быть просто нелепым стечением обстоятельств, и на самом деле…

Констанции не хватало фантазии придумать, что на самом деле. Сознание глубоко и искренне поверило в эту версию.

Но обвинять маньяка без доказательств — дурная идея.

Наконец, Аврелий предстал перед Констанцией в рубашке, пиджаке и при галстуке. Правда, пока в джинсах. Она окинула его критическим взглядом.

— Выглядишь как выпускник-одиннадцатиклассник. И что это вообще такое?.. — она приблизилась, разглядывая галстук.

— Гуси. Аленка, бывшая моя, заставила на свадьбу к друзьям идти в галстуке. Как ушлепок какой-то, — Аврелий недовольно взглянул на свое отражение. — Я купил с гусями.

— Ну понятно… — начала Констанция, однако окончание «...почему вы расстались» решила проглотить.

Она оглядела Аврелия с ног до головы. Вид у него был несуразный: узкие джинсы, пижонская рубашка навыпуск, непонятный пиджак, идиотский галстук с мелкими мультяшными гусями.

Стараясь не звучать слишком напряженно, она заметила:

— Миледи уже, конечно, должна была привыкнуть к нашей моде. Но лучше всего для нее сработает, если ты будешь выглядеть богато не по нашим представлениям, а по ее.

Аврелий громко рассмеялся.

— Прикалываешься? Мне панталоны и это… — он поводил рукой у шеи, — кашпо надеть?

— Жабо, — поправила Констанция, не справившись с собой.

А затем, не желая повторить судьбу «Аленки», благодушно добавила:

— Но можно и кашпо. А вообще, нам бы подошло что-то из этих пафосных нарядов Кинга. Знаешь, когда он в настроении для чего-нибудь эпатажного. Часы на цепочке, шейный платок вместо галстука.

Да, идея оставаться с Аврелием наедине нравилась ей все меньше. Она была согласна даже на Артура, только бы не находиться один на один с этим маньяком.

Аврелий закатил глаза и простонал.

— Ну, ма-а-ам, — проныл он.

Но Констанция уже все решила. Она набрала Кинга и впервые за последние несколько недель обрадовалась, услышав его приветствие — что-то среднее между «алло» и «хэллоу». На вопрос, мог ли он предоставить им нужный комплект одежды, он ответил:

— Да, думаю, да. Я тут охочусь неподалеку от своего дома, если быстро приедете, смогу помочь, — а потом чуть подумал и добавил. — У вас все в порядке?

— Почему вы спрашиваете? — уточнила она, понизив голос.

Аврелий вроде бы не прислушивался к разговору, довольно стаскивая с шеи галстук.

«Ну да, изображает, изображает дурачка, а потом берет этот самый галстук и душит».

— У вас голос странный, — отозвался Кинг. — И… вы обратились ко мне за помощью. Я чувствую себя встревоженным.

— Не стоит. Все хорошо, — это прозвучало настолько неестественно, что Аврелий покосился на нее, как на ненормальную.

— Констанция, вы не можете открыто говорить? — тут же уточнил Кинг. — Скажите белое, если вы в опасности.

Она задумалась. Звучало все, конечно, глупо. Все улики косвенные, трупа она не видела. Но, с другой стороны, она не из тех дурочек, что ждут, пока над ними занесут нож, чтобы принять меры предосторожности.

— Такое… серое…