Книга Сюрприз в сугробе. Замуж за Морозко, страница 97 – Ника Мур

Когда восторженная толпа «франчайзи» разошлась по домам с горшками под мышками, я решила провести внешнюю разведку.

— Иван, — позвала я медведя. — Режим патрулирования «Активный». Прогуляемся до центра.

Мы шли по главной улице. Деревня замерла. Те, кто не попал в кооператив, наблюдали за нами сквозь щели в ставнях. Но стоило нам подойти к лавке Савельева, как ставни захлопнулись с таким грохотом, будто их забивали гвоздями изнутри.

Савельев был «токсичным активом». Его лавка стояла закрытой, вывеска покосилась. Запах бесперспективности веял от этого места сильнее, чем от кучи навоза.

— Иван, поработай над имиджем конкурента, — кивнула я на дверь.

Белый медведь важно подошел к крыльцу, встал на задние лапы и начал методично точить когти о вывеску «Товары от Савелия». Скрип стоял такой, что у меня самой заныли зубы. Из-за двери донесся тонкий, жалобный всхлип.

— Савелий Иванович! — крикнула я в закрытое окно, запуская туда обглоданный орех. — Я вижу, у вас тут застой в торговле! Готовьте договор аренды. Ваше помещение идеально подходит под наш будущий логистический хаб и склад готовой продукции. Либо вы сдаете его мне за символическую плату, либо мой СБ-шник решит, что ваша лавка — это большая когтеточка! Даю сутки на раздумья.

Иван добавил финальный, особо громкий рык, и мы двинулись дальше.

Вернувшись домой, я первым делом спустилась в погреб. Мне нужно было убедиться, что «прошивка» артефакта держится.

Внизу было тихо и прохладно. Вечный Лед сиял ровно, черные нити Лиха исчезли полностью, оставив лишь едва заметные шрамы на структуре кристалла. Я положила ладонь на грань, закрыла глаза и активировала доступ.

Сразу же я почувствовала нечто большее, чем просто холод камня. Это была связь. Глубоко в сознании отозвался ритм… тук-тук, тук-тук. Медленный, мощный, холодный, но невероятно живой.

— Велемир, — прошептала я. — Слышишь меня? У нас всё по плану. Кадры набраны, экспансия началась.

«СЛЫШУ», — провибрировал лед в ответ. — «ТЫ СЛИШКОМ МНОГО ГОВОРИШЬ О ДЕНЬГАХ, МАРИЯ. В МОЕМ ТЕРЕМЕ СТАЛО ТИХО БЕЗ ТВОЕГО ГОЛОСА. ДАЖЕ СНЕЖИНКИ СЛОЖИЛИСЬ В СЛОВО „ДЕБЕТ“».

Я хихикнула.

— Это они готовятся к отчетному периоду. Не скучай, партнер. Как только закроем сделку с Савельевым, пришлю тебе партию свежих новостей.

Я чувствовала его присутствие так ясно, будто он стоял за моей спиной. 16+ в моих мыслях настойчиво намекали, что «партнерские отношения» давно переросли рамки обычного бизнес-проекта. Но сейчас было не до лирики.

Я поднялась наверх. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая снег в кроваво-красный цвет. Настя во дворе кормила Ивана-медведя кашей, что-то ласково шепча ему на ухо. Мирная картина развивающегося бизнеса.

И тут я увидела ЕГО.

На самом краю горизонта, там, где тракт уходил в серый морозный туман, показалась точка. Она быстро росла. Вскоре я услышала ритмичный топот копыт и звон бубенцов — но не веселых ярмарочных, а тяжелых, статусных.

Из тумана вылетел всадник на мощном вороном коне. Его кафтан, расшитый золотом, сиял даже в сумерках. На груди всадника красовался массивный серебряный знак — геральдический щит с изображением кабаньей головы.

Знак Боярского приказа.

Всадник не остановился у колодца, не замедлил бег у лавки Савельева. Он пронесся через всю деревню и с размаху осадил коня прямо перед нашими воротами. Копыта взметнули тучу грязного снега, обдав Ивана и Настю.