Книга Сюрприз в сугробе. Замуж за Морозко, страница 98 – Ника Мур

Всадник сорвал с пояса свернутую в трубку бересту, скрепленную тяжелой сургучной печатью.

— Кто здесь Марфа, дочь Агафьи⁈ — выкрикнул он голосом человека, привыкшего, что ему отвечают немедленным поклоном. — Именем Боярина Свиньина! Доставлено предписание о немедленном отчуждении подозрительных плодов и досмотре земель на предмет использования запрещенного колдовства!

Я медленно сошла с крыльца, чувствуя, как внутри разворачивается пружина холодного, расчетливого гнева.

— Марфа — это персонаж из сказки, — сказала я, останавливаясь перед всадником. — А здесь — генеральный директор агрохолдинга «Снежная Клубника». Мария Викторовна.

Я глянула на печать Боярина.

— Настя, готовь парадный кокошник и самый кислый огурец. К нам едет «налоговая проверка» государственного масштаба. Иван, не ешь коня, он нам еще пригодится для передачи ответной ноты протеста.

Я выхватила свиток из рук ошарашенного гонца.

— Ну вот, — прошептала я, глядя в сторону леса. — На запах прибыли слетелись коршуны из топ-менеджмента. Пора показать этим феодалам, что такое защита прав интеллектуальной собственности.

Гонец попятился, наткнувшись взглядом на сияющего белого медведя. А я развернула бересту, уже прикидывая, какой процент отката затребует Боярин и сколько ледяных игл Велемиру придется всадить в его боярское эго, чтобы мы сохранили суверенитет.

Вечер перестал быть томным. Началась большая игра.

Моральный выбор Ивана

Всадник Боярского приказа всё еще сидел на коне, пытаясь сохранить на лице выражение государственной важности, хотя его левая коленка мелко дрожала, отбивая ритм по боку вороного жеребца. Конь, к слову, оказался умнее хозяина — он косился на Ивана-медведя с таким видом, будто прикидывал, в какую сторону лучше депортироваться, если этот сияющий белый сугроб решит познакомиться поближе.

Я вертела в руках свиток, пахнущий дешевым воском и дорогой спесью.

— Именем Боярина Свиньина, говоришь? — я прищурилась, изучая сургучную печать. — Послушайте, любезный. Передайте вашему руководству, что в нашем холдинге входящая корреспонденция принимается только в установленные часы. А ваша… — я потрясла берестой, — досудебная претензия составлена с грубейшими нарушениями регламента. Где подпись лесного ведомства? Где печать экологической инспекции?

Гонец открыл рот, закрыл его, и снова открыл.

— Ты… ты чего несешь, Марфутка? Какая инспекция? Боярин велит — иди и отдавай! Сказано же: отчуждение плодов! Коли ягода средь зимы выросла — значит, земля под ней осквернена колдовством, а такая земля по закону переходит в собственность ближнего воеводы!

— Ошибочка в трактовке феодального права, — я сделала шаг вперед. — Моя земля находится под юрисдикцией Хозяина Зимы. У меня с ним эксклюзивный контракт на совместное использование магических ресурсов. Если Боярин хочет поспорить о правах собственности — пусть подает апелляцию в Ледяной Терем. Иван, покажи гостю дорогу к выходу. Методом легкого ускорения.

Иван-медведь, который до этого момента с интересом обнюхивал сапог всадника, вдруг встал на задние лапы. Его белая шерсть вспыхнула жемчужным светом, а пасть раскрылась в зевке, больше напоминающем вход в тоннель метрополитена.

Гонец не стал ждать официального приглашения. Он дернул вожжи так, что конь едва не сделал сальто назад, и припустил по улице, поднимая тучи серой снежной жижи.