Книга Неизлечимая меланхолия Эмилии Лестер, страница 108 – Ли Льеж

— У нас? — взорвалась Джессика, вскакивая со стула. — Нет, это у вас осталось меньше шести месяцев! Подумать только, я своими руками проложила тебе дорогу к деньгам! Знай я заранее, что ты наследница миллионов, я бы и пальцем о палец не ударила, чтобы собрать деньги на эту дурацкую школу!

— Ты сделала это не для Эмилии, а для детей, — ледяным тоном произнесла Джин.

— Какие ещё дети! — завизжала Джессика. — Я сделала это потому что… потому что…

— Потому что мистер Саммерфорд вас попросил, — любезно подсказала синьора, — а вы-то думали, что он и есть основной наследник.

— Да!!! — мисс Рэтч так и пылала от ярости. — А я-то недоумеваю, чего отец так носится с этой замарашкой! Похоже, он знал, кому уйдут все миллионы… Да ещё и племянница настоящей леди, подумать только! Аристократка!

— Ты заговариваешься, — Джин сделала глоток чаю. Чем громче кричала Джессика, тем спокойнее становились лица у неё и у вдовы Гарибальди.

— Если я не выполню условия завещания, я ничего не получу, — сурово проговорила Эмилия, которой где-то в глубине души тоже было приятно разочарованное неистовство Джессики.

Мисс Рэтч тут же ухватилась за эти слова:

— И что тогда? — жадно спросила она. — Всё унаследует Генри?..

— Увы, — Эмилия попыталась коварно улыбнуться, — если я не справлюсь с задачей, все средства уйдут в Фонд помощи женщинам, которому леди Саммерфорд покровительствовала при жизни.

— Чёрт побери! — Джессика так стиснула в кулаке хрупкую меренгу, что белые крошки так и брызнули во все стороны.

— Не смейте произносить подобные слова в моём присутствии! — гаркнула вдова Гарибальди.

— Да дайте же мне договорить! — Эмилия повысила голос, изо всех сил напрягая связки. — Это важно! Вчера я разговаривала с мистером Саммерфордом. Он сделал мне предложение…

Она запнулась. В гостиной повисла потрясённая тишина. Рот Джессики захлопнулся со звуком «ам».

— Боже… — Эмилия закрыла лицо руками, — не такое предложение. Он предложил мне… отступить. Выйти из борьбы за наследство, потому что я… потому что я слабая. Я не справлюсь…

Она подавилась словами и замолчала. Джессика продолжала сидеть со ртом, сжатым в нитку, вдова Гарибальди задумчиво хмурила седые брови, а Джин раздражённо скрестила руки на груди.

— Хорошенькое предложение! — вполголоса пробормотала она.

— Он пообещал, что я никогда не буду ни в чём нуждаться, — кое-как справилась с собой Эмилия, — и что дом останется моим. И Марта.

— И что вы ему ответили? — спросила синьора.

— Я отказалась.

— Ясно.

И вновь повисла тишина. Теперь, когда рассказывать больше было нечего, Эмилия почувствовала себя опустошённой и выжатой. Она с надеждой посмотрела на Джин, свою ближайшую подругу, но та смотрела в сторону — как часто бывало в последнее время. После возвращения Уильяма Джин была сама не своя, и Эмилия понимала её душевные муки, но сейчас ей и самой не помешало бы немного поддержки.

— Насколько я понимаю, предложение бессрочное, — медленно сказала вдова Гарибальди, и её острые глаза остановились на лице Эмилии, — вы ещё можете согласиться, если хотите.

— Я не могу… — Эмилия хотела вздохнуть, но вместо вздоха получился всхлип, — в смысле, я не могу решать одна. Я должна… я хотела… это же наш общий клуб, мы все вместе должны решить…