Книга Неизлечимая меланхолия Эмилии Лестер, страница 109 – Ли Льеж

— Но главная ты, — напомнила Джин.

— То есть вы собираетесь распустить клуб? — уточнила синьора. — Я правильно понимаю?

— Нет! — встрепенулась Эмилия. — Конечно, нет. Но если мы не будем… если у нас не будет цели…

— Если у нас не будет конкретной цели, мы превратимся в очередное общество любителей вязания, — кивнула синьора. — Справедливо.

Эмилия не знала, что к этому прибавить. Ей хотелось принять предложение Генри Саммерфорда — правда хотелось. Сохранить дом, достаток, подруг. Но где-то чуть выше её маленького воображаемого мещанского мирка маячил образ леди Саммерфорд — разочарованный и печальный. Образ женщины, которая в неё поверила. Которая ей доверилась.

— В общем, я отказала и не жалею, — собрав всю твёрдость духа, которая у неё была, заключила Эмилия. — Я буду бороться. Но мне не справиться без вас.

— На меня не рассчитывай, — неожиданно спокойно проговорила Джессика Рэтч.

— Да, — сказала Эмилия, — я уже поняла.

— И кто у тебя останется? — Джессика смотрела без всякого выражения. — Нищая школьная учительница и больная старуха? Хороша армия. Даже та полуживая моль от тебя сбежала. Твой клуб — одно разочарование.

Эмилия до боли закусила губу.

— Спешу напомнить, — не унималась Джессика, — что деньги на ремонт школы собрала я, а курирует его мой брат Уильям. Единственное твоё «доброе дело» сделала не ты, а я.

— Хватит, Джессика! — строго сказала Джин.

— Ты просто ничтожество, Эмилия Лестер. Вы все ничтожества.

— Тебе пора уходить, Джессика, — Эмилия встала. — Не смей больше здесь появляться.

Мисс Рэтч театрально расхохоталась.

— Ты не можешь меня исключить! — заявила она. — Тебе не найти ещё одного члена твоего дурацкого клуба!

— У меня есть время до конца года, — Эмилия сама не могла понять, почему слёзы, которые ещё минуту назад стояли у неё в горле, высохли. — Найду.

Несколько секунд они сверлили друг друга глазами, и ни Джин, ни вдова Гарибальди не собирались вмешиваться в эту дуэль между двумя бывшими соученицами. Потом Джессика отвернулась.

— Ну и пожалуйста, — фыркнула она, — пропадайте здесь без меня. И ещё, Эмилия — если после нового года твой жалкий домишко выставят на торги, я его куплю. Попрошу отца, он мне не откажет. И знаешь, что? Я не выгоню твою прислугу. Она готовит восхитительную меренгу. Я выгоню только тебя.

Никто не собирался её провожать ни словом, ни делом, так что последнее слово осталось за Джессикой. Её вихрем вымело из дверей гостиной, через секунду грохнула входная дверь. Мисс Рэтч удалилась в славе и блеске.

— Ну и прекрасно, — с чувством сказала синьора, когда дамы остались втроём, — эта невоспитанная девчонка одним своим присутствием отравляла воздух в комнате.

Эмилия медленно опустилась на диван. Её руки дрожали.

— Что ж, во всяком случае она пообещала не выгонять Марту, — тоскливо прошептала она.

В гостиной снова повисла пауза, но уже не такая тяжёлая. Как будто патетический уход Джессики развеял какие-то тучи, блуждающие под потолком, и воздух действительно стал чище. Хлопнула форточка, взметнулись занавески — кажется, на улице опять начиналась тёплая летняя гроза.

Вошла Марта с новым чайником — только что с огня, чтобы подлить желающим кипяточку. Исчезновение четвёртой гостьи умную горничную не взволновало: она давно чувствовала, к чему идёт дело, и удивлялась лишь, что её хозяйка так долго терпит у себя в гостях эту несносную мисс.