Книга Неизлечимая меланхолия Эмилии Лестер, страница 191 – Ли Льеж

Мистер Гризли не умер. Его спас Уильям Рэтч.

Именно он оказал мужу Анну первую помощь, самую важную, чтобы отвести руку смерти. Всё же Уилл не зря учился на медика… «А может и зря», — подумала Эмилия, глядя, как быстро и ловко Рэтч-младший орудует с этим бьющимся в припадке, закатившим глаза телом злодея.

В толпе, разумеется, началась паника, дамы бросились врассыпную, джентльмены, наоборот, спешили к месту катастрофы, чтобы своими глазами наблюдать сцену гибели и спасения, и лишь четыре женщины стояли неподвижно, пытаясь осознать, что только что произошло. Это были Эмилия, Джин, вдова Гарибальди и Анна, муж которой готовился отдать Богу душу у неё на глазах. Что касается Джессики Рэтч, то она бесстрашно лезла со своим блокнотом прямо под руку брату и всячески мешалась.

— Мой первый репортаж станет сенсацией! — бессердечно объявила Джессика, разглядывая едва живого Гризли, лежащего на земле.

— Уйди, Джессика, — буркнул Уилл, закатывая рукав больного, — нужно срочно пустить ему кровь. Тогда у него есть шанс.

— Он выживет? — спросила Анна, продолжавшая держать за руку вдову Гарибальди. Голос у неё был очень странный — Эмилия затруднилась распознать интонацию.

Уильям рассеянно посмотрел на неё.

— Не уверен, — ответил он, — но я постараюсь… — и замолчал, не зная, как продолжить.

— Делайте свою работу, мистер Рэтч, — спокойно сказал Генри, подходя ближе. — Миссис Гарибальди, миссис Гризли, позвольте я провожу вас домой. Вам нужно отдохнуть.

— Да уж, — выдохнула синьора, — не так мы с милой Анной представляли себе эту прогулку.

— Я не ожидала вас здесь увидеть! — вести светскую беседу, стоя над телом поверженного врага, было до нелепости странно, но Эмилии от пережитого потрясения вдруг страшно захотелось поговорить, — я думала, что вы уехали из Вайтберри!

— Мы собирались, — ответила вдова Гарибальди, — но передумали. Анна сказала, что устала прятаться, и я её поддержала. Мы решили — будь что будет. Мы даже готовы были столкнуться с этим негодяем и постараться дать ему отпор. Но такого, конечно, мы не ожидали.

— Так он выживет? — деревянным голосом повторила Анна.

Синьора с тревогой посмотрела на неё.

— С тобой всё хорошо, моя деточка? Может, воды?

— Лучше пунша, — в руках у Генри Саммерфорда откуда-то возник деревянный кубок, наполненный тёмной ароматной жидкостью. — Прошу прощения, у меня только две свободные руки, но я могу принести ещё. Чаша с пуншем всё равно осталась без присмотра. Кому ещё, дамы? А, не отвечайте. И так ясно, что всем.

Анна машинально взяла из его руки кубок и сделала глоток. Внезапно пунш произвёл магическое действие: щёки Анны порозовели, а выражение лица сделалось осмысленнее.

— Боже мой! — Джин Кэллаган тоже начала приходить в себя. — Бедняжка Анна!

— Мэм, вы должны дать показания! — влез констебль Дженкинс. — То, что произошло с вашим супругом…

— Это называется удар, тупица! — грохнула вдова Гарибальди, погрозив ему тростью. — Убирайтесь отсюда, Дженкинс, и не мешайте доктору Рэтчу делать его работу! А лучше поищите доктора Янга. Мистера Гризли надо будет перевезти в больницу.

«Или на кладбище!» — с оптимизмом подумала Эмилия, принимая бокал пунша из рук Генри Саммерфорда, ободряюще ей улыбнувшегося.

Но мистер Гризли не умер.