Книга Неизлечимая меланхолия Эмилии Лестер, страница 39 – Ли Льеж

Третья мысль пришла вслед за второй и была какой-то совсем уж несуразной: Эмилия вдруг подумала, что никогда в жизни не видела более красивого мужчину. Да-да, несмотря на этот его шутовской поклон в сочетании с длинным носом и манерами повесы.

— Мисс Лестер, я счастлив вас видеть! — воскликнул незнакомец, безошибочно определив хозяйку дома среди собравшихся. — Прошу прощения, что опоздал. Я хотел прибыть раньше, но мне пришлось уладить некоторые дела в Лондоне…

— Молодой человек! — резко перебила его вдова Гарибальди. — Прежде чем вести себя так развязно, извольте хотя бы представиться!

Джентльмен тут же повернулся к ней, сделав пол-оборота на каблуках.

— Прошу меня извинить, мадам! Конечно же, я назову своё имя и род занятий. Генри Саммерфорд.

— Саммерфорд? — просипела Эмилия, чувствуя, как ослабли все мышцы.

— Именно так, мисс Лестер. Я родственник вашего двоюродного дяди, ну, лорда Саммерфорда. Просто родственник, не наследник. Я младший сын младшего сына почтенного семейства Саммерфордов, так что по праву — или по бесправию — моего рождения мне не причитается ни-че-го. И никогда не причиталось, поскольку никто из моих богатых и престарелых родственников не потрудился составить завещание в мою пользу… Однако, — тут новоявленный Генри Саммерфорд поднял палец вверх, — ваша покойная тётя Миллисента меня уважала. Мы с ней были очень дружны. Мы часто говорили о вас, мисс Лестер, и я знаю, что своей непримиримой волей леди Саммерфорд сочла необходимым облагодетельствовать своим богатством именно вас… Не то чтобы я питал какие-то надежды…

Он слишком много говорил. Эмилия просто не успевала понять, куда движется дело. Всё, что она уяснила — ещё какой-то Саммерфорд явился по её душу.

— Так вот, — разговорчивый джентльмен оборвал сам себя на полуслове и постарался вернуться к теме, — так вот. Леди Саммерфорд несколько озадачила меня, перед своей кончиной составив завещание на имя двоюродной племянницы, с которой она была едва знакома. Последний раз леди Саммерфорд виделась с этой своей дальней родственницей, дочерью двоюродной сестры, когда та была ещё ребёнком. Спору нет, леди до последнего вздоха оставалась в здравом уме и твёрдой памяти, и всё же такое решение меня озадачило. «Тётушка Миллисента, — спросил я, — что заставляет вас завещать всё ваше состояние этой особе? Она никогда не выезжала из Вайтберри, она вряд ли разделяет ваши идеи, она… она, наконец, может оказаться глупа, или тщеславна, или слишком слаба здоровьем…» Знаете, что мне ответила тётя Миллисента? Она сказала: «Не волнуйся, Генри, мой мальчик. Малютка Эмилия не получит ни пенни из моих богатств, пока не докажет, что достойна быть моей наследницей и продолжать моё дело. Я приготовила ей испытание… К сожалению, я не смогу сама проследить, насколько добросовестно выполнены все мои условия. Поверенному Уорвику я не могу полностью доверять: боюсь, он будет подыгрывать Эмилии и закроет глаза на нарушение установленных мной правил. Но ты, Генри, ты этого не допустишь!» Так теперь вам очевиден род моих занятий, мисс Лестер?

— Что? — спросила Эмилия, не поняв примерно половину сказанного.

— Я оставил мои дела в Лондоне и приехал сюда, в Вайтберри, чтобы проследить, насколько тщательно и скрупулёзно вы выполняете условия получения наследства, выдвинутые нашей с вами общей тётей Миллисентой, — услужливым тоном проговорил Генри Саммерфорд, наклоняя голову, чтобы взгляд его сияющих голубых глаз казался ещё проникновеннее. — Не могу сказать, что мне это по нраву. Не представляю, чем я буду заниматься целый год в такой глуши.