Книга Неизлечимая меланхолия Эмилии Лестер, страница 61 – Ли Льеж

— А что ты сама тут делаешь в таком случае? — резко спросила Джин, пока Эмилия переживала прилив ярости.

— Я? — Джессика поморщилась, но с её красотой это выглядело даже пикантно. — Пришла посмотреть на сборище старых дев, синих чулков и унылых бесприданниц. Но, похоже, даже они решили игнорировать ваши сборища. Здесь собрались только самые несчастные…

— Молчать!!! — вдруг взревела вдова Гарибальди так, что затряслась люстра.

Джессика шарахнулась в сторону, едва не слетев со своих каблуков. А синьора медленно поднялась из кресла, опираясь на трость, и от её вдовьего облачения словно бы понеслись во все стороны грозовые молнии, как от чёрной тучи.

— По какому праву вы, дерзкая девица, так ведёте себя в доме, куда вас пригласили с открытым сердцем? — загромыхала старая леди. — Как смеете вести подобные речи в присутствии женщины, которая годится вам в матери? Кто позволил вам оскорблять хозяйку дома в её же гостиной? Извинитесь немедленно, а не то мне придётся научить вас уму-разуму! — и вдова Гарибальди так выразительно двинула тростью, что ни у кого из присутствующих не осталось сомнений в методах обучения, которые сейчас будут применены.

Джессика настолько растерялась, что утратила весь свой апломб. Казалось, даже поля её роскошной шляпы поникли от слов этой гневной речи. Эмилия с удовольствием отметила, что Джессика дезориентирована и близка к панике.

— Я… мне… я вас не разглядела, мэм, — забормотала мисс Рэтч, стараясь сохранить остатки самообладания. — Мои слова никак к вам не относились. Вы, конечно, не знаете, но мы с Эмилией давние… подруги.

— Джессика права, миссис Гарибальди, — вежливо добавила Эмилия, полностью удовлетворённая оплеухой, которую получила её заклятая одноклассница. — Мы с ней знаем друг друга много лет. Она всегда была такой экспрессивной. Я привыкла.

Впоследствии Эмилия очень гордилась тем, как изящно ей удалось выделить голосом слово «экспрессивной», — так, что ни у кого не осталось сомнений, что это такой же сложный эвфемизм, как и упомянутое Джессикой слово «подруги».

— Это не оправдывает вашей дерзости! — рыкнула вдова Гарибальди, но смотрела она при этом только на Джессику. — Сядьте туда, куда вам укажут, юная леди. И ведите себя так, как полагается!

Эмилия поймала восхищённый взгляд Джин, означающий: «тигр загнан в клетку!» Она позволила себе незаметно улыбнуться. А Джессика, получившая суровую отповедь, не нашла в себе сил спорить. Было видно, что больше всего ей хочется уйти, демонстративно хлопнув дверью, но за окном продолжал шуметь сокрушительный дождь, а Марта как раз унесла её дорогущее пальто, чтобы подсушить его в горизонтальном положении… Бежать было некуда. Джессика поджала губы, скорчив высокомерную гримаску, и чинно опустилась на приготовленный для неё стул.

Эмилия почувствовала, что узел в её животе как будто стал послабее.

— Итак, — преувеличенно жизнерадостно сказала она, вновь занимая председательское место, — итак, мы готовы начать наше первое, формально второе или даже третье, заседание Клуба Прогрессивных Женщин. Я искренне приветствую всех вас, подруги и соратницы!

Джин сразу же бодро захлопала в ладоши, но никто к ней не присоединился. Анна Незер случайно звякнула чашкой о блюдце и так сгорбилась, будто хотела раствориться в воздухе; вдова Гарибальди скрестила руки на груди, а Джессика закатила глаза.