Книга Неизлечимая меланхолия Эмилии Лестер, страница 63 – Ли Льеж

— Так ведь я о том и говорю! — подхватила Джин. — Мы могли бы… например, мы могли бы помочь Марте открыть своё дело. Чтобы она не чувствовала себя такой зависимой от нашей подруги Эмилии.

Эмилия самым позорным образом разинула рот. Разговор повернул куда-то в совершенно непредсказуемые дебри.

— Подождите, с Мартой я разберусь сама, — ей пришлось влезть в разговор, чтобы восстановить порядок, — я способна о ней позаботиться, поверьте. Я пока ещё не собираюсь умирать… Джин, у тебя есть ещё предложения?

— Есть, — намного тише проговорила Эмилия извиняющимся тоном, — я думала, мы могли бы помочь нашей школе…

— А при чём тут женщины и прогресс? — нахально спросила Джессика, которой, видимо, тяжко было так долго молчать.

— А я предлагаю начать с чего-то простого, — веско сказала синьора, и глазом не моргнув в сторону мисс Рэтч, — например, с вашего сада, Эмилия. Он ужасно зарос и выглядит неряшливо и дико. Мы приведём его в порядок.

— Но… а какое отношение это имеет… — Эмилию бросило в краску.

— Может, и никакого, — спокойно сказала старая леди, — но я не могу видеть такой прекрасный сад в таком состоянии. Я знаю, что у вас нет садовника, милочка. Ну да ничего, впятером мы быстро возвратим саду презентабельный вид.

— Ну уж нет, — Джессика встала и вздёрнула подбородок, — я не собираюсь копаться в земле. У меня слишком нежные руки. Уф, Эмилия, в твоём клубе творится такой же хаос, как и у тебя в голове. Знаете, как говорят прогрессивные американки? Они говорят: будь я проклята, если останусь здесь хотя бы ещё на минуту. Это место не для такой как я. Прощайте, дамы. С отцом я как-нибудь разберусь.

И она грациозно повернулась к двери — как раз для того, чтобы первой увидеть появление последнего запоздавшего гостя. Генри Саммерфорд вбежал в гостиную так стремительно, что Джессика Рэтч едва не угодила ему в объятья.

— Уф, ну и ливень! — весело заявил он, бросая плащ и шляпу в руки подскочившей Марты. — Я сильно опоздал, дамы? Прошу меня извинить.

Выглядел Генри Саммерфорд как всегда безупречно, его не портила даже некая расхристанность образа. Брюки были мокры ниже колен, а на тёмных вьющихся волосах поблёскивали капли воды. Когда он пригладил их своими длинными пальцами, град мелких брызг обрушился на ковёр: это было и крайне неприлично, и волнующе одновременно.

Эмилия моргнула, сообразив, что рот у неё снова предательским образом открылся.

— А, молодой невежа, — вдова Гарибальди с достоинством откинулась на спинку кресла, — дождь вас не напугал?

— Нисколько, я люблю дождь, — тут же ответил он, — а вы разве уже уходите, мисс?

Его слова были обращены к Джессике. Она не успела выйти за дверь и теперь неловко застыла на одном месте — и в одной позе, уставившись во все глаза на прекрасного незнакомца.

— Кажется, с вами мы ещё не знакомы. Генри Саммерфорд, — представился он, отвесив лёгкий поклон.

— Саммерфорд? — обескураженно переспросила Джессика. Видеть её такой растерянной было приятно, но Джессика Рэтч не была бы Джессикой Рэтч, если б не обладала умением быстро приходить в себя. Краткий миг — и она уже обольстительно улыбалась.

У Эмилии как-то неприятно ёкнуло сердце.

— Добрый день, сэр, — пропела Джессика. — Очень приятно познакомиться с вами. Меня зовут мисс Рэтч.