Книга Мила. Принцесса легкого поведения, страница 38 – Тина Солнечная

Его губы спустились к моей шее, оставляя дорожку жгучих поцелуев. Я запрокинула голову назад, позволяя ему делать всё, что он захочет.

— Ты играешь с огнём, принцесса, — прохрипел он, кусая мою ключицу.

— Я в нём горю, — прошептала я в ответ, не сдержавшись, когда его пальцы сжали мой сосок сквозь ткань.

Он выругался. Глухо, хрипло, будто это невыносимо для него.

Его рука скользнула по моему бедру, приподняла подол платья. Пальцы нащупали резинку чулка, поднялись выше, оставляя за собой предательски горячую дорожку.

Я затаила дыхание, но не остановила его.

Не могла.

Не хотела.

Его пальцы нашли край моих трусиков, чуть потянули за ткань, будто предупреждая.

Я выгнулась к нему навстречу.

— Чёрт, — выдохнул он, и я почувствовала, как его рука уверенно скользнула между моих ног, через тонкую ткань.

Я не сдержала стона.

Мои пальцы вцепились в его плечи, а он уже не спрашивал разрешения. Он изучал меня, водя пальцами по самой чувствительной точке, лаская, проверяя, насколько я готова к нему.

— Мила… — его голос был низким, полным внутренней борьбы.

Он надавил чуть сильнее, и меня пронзила волна жара.

Я была готова.

Более чем.

Здесь не было ни света, ни чужих взглядов, ни проклятого этикета, запрещающего мне получить то, чего я жаждала. Только мы. Только его дыхание — тёплое, тяжёлое, — обжигающее мою кожу.

— Ты действительно хочешь отдать свою невинность… рону? — его голос был хриплым, низким, тёмным.

Глубокий, как бездна, куда я уже сделала шаг.

— Именно тебе, — выдохнула я, ловя его лицо, пробегая пальцами по резким скулам, сильной челюсти, изгибу губ, которые только что завладели моими.

И в тот же миг он сорвался.

Меня обдало волной желания, когда его руки рванули ткань платья, сжимая мои бёдра, талию, запястья. Его пальцы прожигали кожу, прокладывали дорожки по телу, оставляя за собой лишь жар.

Я застонала в поцелуй, но он не дал мне опомниться. Его язык прорвался внутрь, требовательный, овладевающий, а руки — руки нашли всё, что могли найти. Они гладили, исследовали, ласкали, сминали, сжимали.

Где-то среди этой неистовой лихорадки он рывком развернул меня, заставляя опереться ладонями о холодный камень стены.

— Это неправильно, — пробормотал он мне в шею, но не остановился.

Я улыбнулась, чувствуя, как он прижимается ближе, вжимается в меня всем телом, горячий и твёрдый.

— Неправильно… будет, если ты остановишься.

Он резко втянул воздух. Его пальцы скользнули вниз, прошлись по моим бёдрам, а затем нырнули глубже, уверенно, дразняще.

Я судорожно выдохнула.

— Мила…

— Дрейксар, — прошептала я в ответ, извиваясь под ним, чувствуя, как он сжимает мою кожу.

Он больше не мог ждать. Я это знала. Чувствовала каждой клеточкой своего тела.

В темноте, где не существовало ни правил, ни запретов, ни королей, только двое жаждущих друг друга людей, он показал мне, что значит по-настоящему принадлежать кому-то.

Его губы оставляли горячие следы на моей шее, пальцы сжимали бедра, скользили по изгибам тела, будто запоминая их. Я выгнулась к нему, поддаваясь, требуя большего.

— Ты уверена? — его голос был низким, с хрипотцой, но в нем не было сомнений — лишь последнее предупреждение.

— Да, — выдохнула я, выгибаясь в его руках, я терлась попой о его твердый член и буквально молила о большем.