Книга Мила. Принцесса легкого поведения, страница 46 – Тина Солнечная

— Это просто немыслимо, — сказала мачеха.

Я застыла, пальцы невольно вцепились в ткань платья.

За спиной Гаарон напрягся, но остался недвижим.

— Муженек собрался оставить всё этой мелкой дряни, — с отвращением продолжала мачеха.

Её голос был низким, наполненным раздражением и плохо скрытой яростью.

Я замерла, не веря своим ушам.

— Я уже пробовала с ним говорить, — продолжала она. — И уговорами, и хитростью… но он ни в какую. Не слушает.

Второй голос был приглушённым, мужским, но разобрать слова я не смогла.

— Ничего. — Голос мачехи стал холодным, почти деловым. — Если короля вдруг не станет, то и передачи власти не будет. Вступит регент.

Холод прошёлся по моей коже.

Ноги вдруг стали ватными, а сердце пропустило удар.

Она…

Она не просто желает моей отставки.

Она хочет убрать отца.

Рядом послышался резкий вдох.

Гаарон.

Я почувствовала его движение. Почти ощутила, как напряглись его плечи, как пальцы сжались в кулаки. Он не издал ни звука, но его ярость висела в воздухе, осязаемая, как приближающаяся гроза.

Шаги мачехи удалялись.

Мы оставались в тени ниши, не двигаясь, осознавая каждое слово, что прозвучало несколько мгновений назад.

Я повернула голову, встречаясь взглядом с Гаароном.

Что теперь?

Я собиралась спросить его об этом.

Я даже уже открыла рот.

Но в этот момент…

Меня предало собственное тело.

Щекотка в носу сначала была лёгкой, почти незаметной. Но она нарастала, превращаясь в неприятное жжение.

Я сжала губы, зажмурилась, пытаясь подавить рефлекс.

Нет.

Нет, только не сейчас!

Но было поздно.

Я чихнула.

Громко.

Резко.

Сочно.

Тишина.

Ступающие по мраморному полу шаги замерли.

Я почувствовала, как воздух рядом сгустился.

Гаарон выругался сквозь зубы.

А я просто закрыла глаза, понимая, что мы попались.

Время словно остановилось.

Я слышала, как за поворотом замерли шаги.

Как воздух сгустился от напряжения.

Как напрягся рядом Гаарон, едва не выдавая себя глубоким, тяжёлым вздохом.

Меня охватил холодный страх, но он тут же сменился лихорадочной работой мыслей.

Что делать?

Показать, что я всё слышала?

Сказать мачехе прямо, что знаю о её заговоре?

Слишком рискованно. Даже с ронами рядом вероятность не пережить следующую ночь просто непозволительно высока.

Но если сделать вид, что я та самая глупая, взбалмошная принцесса, за которую они меня считают?..

Единственный выход.

Пока Гаарон напряжённо ждал моего решения, я, не теряя ни секунды, бросилась в игру.

Под его ошеломлённым взглядом схватилась за рубашку, одним рывком расстегнула её, обнажая его крепкую грудь, затем с такой же быстротой дёрнула ремень на его брюках, заставляя их чуть сползти с бёдер.

Он замер, потрясённо уставившись на меня, но я не остановилась.

Быстрым движением спустила свои бретельки, оголяя плечи и верх груди, а затем прошептала приказ, который не подлежал обсуждению:

— Целуй меня. Немедленно. Как в последний раз.

Ещё секунда — и гобелен, скрывавший нишу, отдёрнулся.

— Что здесь происходит⁈ — мачеха буквально вплыла в проём, взгляд её сузился, губы исказила гримаса отвращения.

И то, что она увидела, только усилило её презрение.

Я, полуобнажённая, прижатая к стене своим роном, который, судя по виду, вовсю задирал мои юбки.

Паника. Возмущение. Позор.

Я испустила пронзительный, жалобный писк, театрально закрывая грудь руками, будто только сейчас осознав, в каком положении меня застали.