Книга Мила. Принцесса легкого поведения, страница 47 – Тина Солнечная

— Ваше… Ваше Величество! — мой голос сорвался на леденящий ужас. Я согнулась, судорожно натягивая ткань на плечи, впиваясь в Гаарона взглядом, который умолял подыграть.

Рон стоял, как изваяние.

Я чувствовала, что внутри него бурлит нестерпимое негодование, но он уже понял. Понял, что я делаю.

И потому не возразил.

— Ты… Ты непотребная тварь! — процедила мачеха, её глаза метали молнии.

Я затряслась, как испуганный воробей, губы дрожали.

— Прошу… Прошу, не говорите папеньке… — захныкала я, делая шаг назад, будто собиралась упасть в обморок от стыда. — Я… Я сделаю всё, что угодно… Только не рассказывайте ему!

Её взгляд впился в меня.

Я видела, как она оценивает ситуацию.

Как соображает.

Как осознаёт, что я точно ничего не слышала.

Потому что какая политическая интрига, если принцесса занята тем, что трахается со своей охраной?

Мачеха сжала губы, глаза вспыхнули злым торжеством.

— Ты — та, кого он вырастил, и это неудивительно. — Её голос был ядовитым. — Я всегда знала, что в тебе нет ни капли достоинства. Вся в мать.

Я потупила взгляд, играя свою роль до конца.

— Пожалуйста…

Она изучала меня ещё мгновение, затем хмыкнула.

— Я сохраню твою тайну. Но ты теперь у меня в долгу, девочка.

Я дрожащими пальцами поправила ткань на груди, уронив взгляд.

— Да, Ваша Величество.

Её взгляд метнулся к Гаарону, в котором кипела праведная ярость, но он не мог ничего сказать.

— И ты… — её голос был ледяным. — Позоришь всех ронов.

Гаарон сжал челюсти, но молча опустил голову в поклоне.

Она ещё раз смерила меня уничтожающим взглядом, затем развернулась и ушла.

Я стояла, не двигаясь, пока её шаги не растворились вдалеке.

А затем, когда тишина окутала нас, перевела взгляд на Гаарона.

Он молчал.

Глядя на меня так, словно хотел прочесть мою душу.

И, кажется, был в ярости.

Я с шумным вздохом привела себя в порядок, подправляя одежду и стряхивая с юбки невидимые пылинки. Затем повернулась к Гаарону и лучезарно улыбнулась.

— Ты молодец.

Он пыхтел от злости, но я продолжила, будто ничего не замечала:

— Конечно, мог бы подыграть и получше… Больше страсти, больше увлечённости, так сказать… но и так вполне неплохо.

Я чуть наклонила голову, ожидая его реакции.

И она последовала.

Гаарон не взорвался — нет, он был слишком дисциплинирован для этого. Но его взгляд стал таким, будто он всерьёз подумывает нарушить присягу и собственноручно меня задушить.

— Вы… — его голос был срывающимся от ярости шёпотом. — Вы… безответственная, безрассудная, непозволительно глупая…

Я вздохнула.

— Прекрасные комплименты, Гаарон. Просто волшебно.

— Вы погубили мою карьеру, Ваше Высочество! — наконец не выдержал он. — Всё, к чему я стремился! Всё, что значило для меня больше всего! Вы думаете, мачеха забудет это? Думаете, она не использует? Не разрушит всё, что я строил годами⁈

Его глаза горели праведным гневом.

И в этом был свой ироничный контраст — ведь ещё минуту назад они горели по совсем другой причине, когда я буквально запихнула его в это представление.

Я закатила глаза.

— Зато мы спасём короля.

Он замер.

Его злость на мгновение застыла, а затем уступила место недоумению и растерянности.

— Что?

Я наклонилась чуть ближе и прошептала, чтобы он точно услышал:

— Ты же тоже всё слышал.

Теперь его гнев приобрёл новое направление.