Книга Прямо в сердце, страница 46 – Салма Кальк

А маги – да что маги? Такие же люди, как простецы. Тоже делают глупости, тоже ошибаются, тоже обманывают и поступают так, как им лучше. Своя сорочка и впрямь ближе к телу, в какой стране ни живи. Но здесь магам как-то очень крепко досталось – против них использовали те самые оковы из сплава господина Руссо – так их называли, и мало кто мог противостоять тому сплаву. Честно говоря, все говорили, что тот сплав неодолим для мага, и маг Мститель оказался первым, кто опроверг эту неопровержимую истину.

Изабель слышала множество историй о том, как в первый год беспорядков воевали сторонники старой и новой жизни. О том, как маги убивали противников короля, о том, как охотились на магов. Имя Саважей звучало то и дело, и даже если говорившие были за нынешнюю власть, то всё равно соглашались – Саважи отличные полководцы, Саважи могучие маги, Саважи хорошие управляющие для своих земель.

Правда, королевскую семью тоже называли хорошими управляющими. О покойном короле говорили редко, а вот его младшего брата нет-нет, да вспоминали. Вроде бы он сначала ввязался в заговор против племянника, чтобы добиться каких-то реформ, так говорили, и оказался в ссылке где-то на краю света, откуда невозможно вернуться. А потом всё равно вернулся, победил мятежников, но их было слишком много, и тогда он заколдовал Лимей – королевский замок на озере, самый красивый замок на всём белом свете, и снова отбыл туда, куда никто по доброй воле не отправится ни за что. И может быть, ещё вернётся когда-нибудь и наваляет всем, кто тут обижает магов, да и простых людей тоже, потому что он и в бытность командующим армией всегда заботился о своих солдатах.

Но тот принц и вправду где-то далеко, и дети его – тоже. А один из двоих последних оставшихся Саважей – вот он, и его здесь уважают – и как мага, и как того человека, кто заботится о земле и о людях.

Изабель знала, что по новому закону у дворян и магов отобрали все их владения. Но она понимала, что отобрать – одно, а смотреть за ними потом – совсем другое. И понимала Мстителя – что он всё равно остался здесь хозяином, несмотря ни на какие законы.

И вот теперь они выходят на порог таверны, он командует троим из своего отряда – следовать за ним, и ей командует тоже – пошли, мол. Изабель строго взглянула на Пьеррена – сиди, не вздумай никуда отсюда деться. Но мальчишка с ней не в первый раз, правила знает, если вдруг что – сможет убежать и спрятаться, а она потом его найдёт. Проходили уже.

— Так, господа, это некромант, господин Черепок, нам с ним уже случалось действовать вместе, - говорил тем временем Мститель. – И очень хорошо, что с нами некромант, потому что наш враг отлично знает здешние места и людей, силён и хитёр. Таковым был при жизни, и в посмертии, думаю, не изменился. Поэтому всем быть осторожными и смотреть в оба, ясно? Действуем по моей команде, вперёд меня не лезем.

— Я вижу, где он, - говорит Изабель и шагает в тени, слыша в спину возмущённое шипенье «куда без команды, кому только что сказал».

Но она и впрямь отлично видит, где нежить, и не стремится выходить в мир и показываться ему, пока не разведает обстановку. Осматривается – точно, стоит на улице у дверей, перетаптывается с ноги на ногу, зовёт свою мать. И мощный, не как те, что обычно по деревням шастают да домой просятся, и… что?