Книга Прямо в сердце, страница 44 – Салма Кальк

— Рад приветствовать вас, господин Черепок.

— И я тоже, господин Мститель, - кивнула она без улыбки и поклонилась – по-мужски, но изящно.

Очень хотелось взять её за кончики тонких пальцев, прятавшихся в перчатках, и повести… куда? Куда-нибудь. На паркет. На самую высокую башню Саважа, откуда вид – дух захватывает. На берег моря в Массилии.

— Пушка, неси вина, я знаю, у тебя есть, - сказал он хозяйке.

— Воды, будьте любезны, мне и парню, - она села рядом на лавку и положила перчатки и шляпу на стол.

— Поесть, господа маги? – Пушка с поклоном подала кувшин с водой и стаканы. – Не откажите, у нас нынче похлёбка наваристая.

— Поесть, - кивнул Дени. – Мы уже успели, а вот господину некроманту с… помощником? Учеником быть не может никак.

— Не может, - подтвердила дева. – Пьеррен, живо садись, - кивнула мальчишке, и тот немедля послушался, глядя на неё с обожанием.

Интересно, знает её секрет или нет?

Тем временем Пушка расставляла тарелки с похлёбкой, несла свежий хлеб и зелень, и яблоки свежего урожая, и вино, и долила в кувшин воды.

— Рассказывайте, что за герой неживой к вам ходить повадился, - Дени кивнул ей и деду Матросу на противоположную лавку.

— Скажете тоже, герой, - проворчал дед Матрос. – Вепрь он, хоть и Чёрный, а кто есть такой Вепрь? Свинья, просто дикая. Вот наш как раз и есть – свинья. Один он был у мамки, Пернель с него пылинки сдувала – сыночка, мол, свет в окошке. Муженёк-то её не здешний был, тоже, поди, тот ещё фрукт, осел у нас, но ненадолго, в драку встрял, по голове получил, и концы-то и отдал. Сыночку и года ещё не исполнилось. Вот Пернель парня-то и избаловала. Она швея хорошая, заработок есть, и каждую монетку – ему. Леденец там на ярмарке купить или игрушку какую. А потом парень вырос, и ни в ученье никуда не пошёл, ни работать. Как же, мать кормит-поит-одевает, зачем ему напрягаться? Вот и болтался с такими же бездельниками по окрестностям, то к нам их занесёт, то по соседним деревням прохлаждались. Сбились в шайку, а как стало неспокойно – где-то и оружие добыли, одно ружьё у них точно было, а может, и поболее. А дальше как – короля нет, новая власть где дотянулась, а где и не очень, вот и нападали на путников на тракте, что в Массилию ведёт. Их ловили-ловили, но куда там, они то в горы спрячутся, то по домам своим рассыплются и отсидятся, то в лесу где-нибудь. А чиновникам Национального Собрания, бывало, и на лапу давали, чтоб те сказали, что никого не нашли.

— Но кто-то же рискнул его прикончить? – спросила дева.

— Так свои же, - закивал дед Матрос. – Один из них приполз помирать домой, сюда, он и рассказал, как прознали – едет обоз, да не просто так, а торговец вёз деньги, тайно, из империи кому-то сюда к нам. Так вот в горах, чуть за перевалом на нашей стороне подкараулили, дорогу перегородили и напали. Там, конечно, охрана была, но небольшая, рассчитывали на то, что маленький быстрый отряд не приметят. Но у того отряда был проводник, и проводник-то их и сдал. В общем, перебили всех, деньги забрали, а вот разделить не сумели – подрались. Говорят, больно много было тех денег, но кто ж теперь скажет, сколько, да и много ли, мало – им уже всё едино. Спаслись трое, один до деревни дополз и дома помер, двое сбежали, верно – с теми деньгами, больше их в наших краях не видели. А Вепрь, значит, Чёрный повадился приходить да к дружкам своим покойным домой заглядывать – мол, где вы там, перемолвиться бы. И бывало, что домочадцы, не разобравшись, сдуру открывали. И теперь он уже не один ходит, их там с полдюжины. Людям же не вдолбишь, что нечего неживым отпирать, сам таким же станешь, дело-то недолгое. Вроде и знают, а как видят знакомое лицо, так и теряют и память, и последние остатки рассудка, - ворчал дед Матрос.