Книга Прямо в сердце, страница 42 – Салма Кальк

* * *

Изабель не удивилась, когда Пьеррен, внук дядюшки Туше, прибежал и сказал, что в деревне у подножия гор ищут некроманта. Такое дело нет-нет, да случалось, и платили за такие услуги, не скупясь. Потому что от врага из плоти и крови можно спрятаться, можно откупиться, можно договориться. А с неживым не договоришься никак. Только бить, а бить могли боевые маги – они умеют сжигать такое без остатка, и некроманты. Ещё дома ей случалось видеть, как расправлялись с нежитью братья – некроманты и универсалы, у всех универсалов была какая-то доля атакующей силы. Вроде бы, существуют какие-то правила – кто есть кто среди магов и почему, но в замке Горэй никто этих правил не знал, даже учитель братьев господин Герберт.

А уж теперь Изабель и вовсе стало не до учёбы. Точнее, наоборот, у неё постепенно сложилась обширная практика. И появилось понимание – откуда берётся нежить и почему. Наверное, если тебе в детстве учитель всё рассказал, то проще. Но с учителем не свезло, зато той самой практики оказалось с избытком.

Обычно было так.

Прослышав про некроманта, присылали посыльного или записку. Разбирать местные каракули Изабель научилась далеко не сразу, а из домашних грамотным оказался только дядюшка Туше. Его ещё в юности обучили, а вот самому ему обучать дочь и теперь уже внуков было некогда. Дела домашние – мелкий ремонт, дрова, охота, присмотр за лесом. Дела общественные – раз в неделю ходить в ближнюю деревню Ном и узнавать новости на постоялом дворе с одной стороны или в трактире с другой стороны, на самом выезде на тракт. По тракту можно было попасть из Руанвилля в Лим.

Лекарка Жавотта читать не умела, но обладала огромным практическим опытом – рассказывала, что успела послужить в столичной больнице Святого Франциска для бедных и совсем немного – в Королевском госпитале. А когда начались беспорядки и погиб сначала муж, а потом и оба сына, бежала куда глаза глядят, и вот осела в итоге у дядюшки Туше.

Дочка дядюшки Туше Мари и девушки Пьеретта с Жерменой грамоты не знали вовсе. С малолетства занимались всякой работой по дому, и даже ходить к священнику, который учил деревенских детей читать, было некогда. А потом священника убили, и ходить стало не к кому.

Черити немного задирала нос – она-то умела читать! Но – по-англицийски, и разве что те три книги, которые оказались в сундуках Изабель. Поэтому от её грамотности не было никакого толка.

А сама Изабель при помощи дядюшки Туше научилась читать записочки от разных людей из деревни, или даже из соседних деревень – слухи о том, что в лесу живёт некромант, который может побить нежить, понемногу распространялись.

У большинства крестьян хватало ума молчать о том некроманте – потому что ясно же, солдаты, которые нет-нет, да проходят через деревню, и не важно, ищут ли они магов, или нет, все одно за сведения спасибо скажут, а может, и заплатят, но с нежитью сами не справятся, потому что простецы. В англицийском тоже было такое слово, но дома Изабель его почти никогда и не слышала. Здесь же оставшиеся в чудовищном меньшинстве маги, как она понимала, не стеснялись.

Некромантов стало меньше, как и боевиков, а нежити больше. И если ты сдашь солдатам мага, то в следующий раз никто тебя от нежити не спасёт. Понимали почти все, почти. Осечки, конечно же, случались, потому что все люди, все слабы, все хотят чего-то, нередко сами не знают, чего.