Книга Танковая диверсия, страница 16 – Александр Тамоников

— Разберитесь, инженеры! — процедил сквозь зубы майор. — Разберитесь, а я посмотрю, до чего вы там доразбираетесь. Только и я теперь буду разбираться!

Буторин ничем не выдал своих эмоций, вообще не показал, что слышал этот разговор. Но для себя он не смог не отметить эти слова, которые пару раз процедил сквозь зубы майор Громов — «инженеры». С каким презрением это было сказано. Невольно вспоминались такие же вот деятели, которые упрекали своих оппонентов в интеллигентности, уверяя, что верить можно только трудящемуся, только рабочему или крестьянину. Как будто интеллигенция не работает, как будто умственный труд ценится ниже и не так важен, как труд физический. Неприятно даже слышать такие вот заявления, тем более от людей без образования, которые выбились в руководители, получили власть благодаря ситуации или поддержке других имеющих власть и вес в обществе людей. «Когда же у нас придет время, — в который уже раз подумал Буторин, — когда управлять, руководить, командовать будут люди, которые в своем деле разбираются больше, имеют образование выше и опыт, а не те, кто имеет партбилет или проявил себя деятельным членом партии, революционером».

Когана Буторин нашел в технической библиотеке ПТО завода, где тот, зарывшись в бумаги, что-то сосредоточенно листал, делая какие-то пометки в большом блокноте. Как и Сосновский, как и Буторин, Коган считался для всех представителем наркомата и имел доступ к технической документации завода, а также ко всем документам, касающимся работы со смежниками, предприятиями, привлекаемыми к производству по принципу «кооперации». Естественно, что все трое вполне могли быть знакомы между собой, ведь «по легенде» они и приехали все вместе на завод.

— Что, Боря, давай покурим моих? — весело подмигнул Когану Буторин и полез в карман за папиросами. — Смотрю, зарылся ты тут в бумагах.

— Давай, раз угощаешь, — с удовольствием ответил Коган. — Хоть спину разогнуть.

Они вышли на лестницу, где на площадке стояло ведро для окурков. Где-то этажом ниже слышались голоса, хлопали двери. За стеной гудел и грохотал сборочный цех, а с противоположной стороны пыхтели маневровые паровозы. Производство жило своей напряженной жизнью, которая не затихала и глубокой ночью.

— Что у тебя, Витя? — спросил Коган, закуривая предложенную папиросу.

— Ты слышал про аварию в сборочном цехе? Там кран-балка не выдержала во время перемещения груза. Пострадал человек.

— Серьезно? — Коган уставился на друга. — Есть идеи?

— А вот, — Буторин достал из кармана головки двух болтов. — Видишь, их как будто срезало. Меня металл смущает, из которого эти болты изготовлены. Поищи в документации, кто поставщик комплектующих, откуда получал завод этот кран-балку. Я не думаю, что кран пришел с другого завода, укомплектованный до последнего болта и шпильки. Наверняка руководству пришлось здесь показывать чудеса находчивости и выходить из положения, чтобы запустить завод в установленный срок.

— Думаешь найти виновных и наказать? — удивленно посмотрел на Буторина Коган.

— Нет, я хочу точно знать, что здесь произошло. Или «усталость металла», как утверждает начальник цеха, или ошибка технологов, которые принялись изготавливать болты из низкосортной стали, или злой умысел, диверсия.