Книга Трофей из преисподней, страница 6 – Александр Тамоников

— Смотрю на них — как только с парада едут, — хмыкнул Чекмарев, останавливая свою машину рядом с саперами. — За всю войну не видел у саперов такой чистенькой формы.

Шелестов открыл дверь и поставил ногу на подножку. Но в это время его привлекли звуки моторов. С дороги, поднимая жуткую пыль, свернули несколько мотоциклов и два бронеавтомобиля. Военный инженер остановился, четко отдал Шелестову честь и вернулся к своей машине. Его водитель уже завел мотор. Шелестов смотрел на приближающуюся группу. Он сразу забыл о саперах, увидев бронеавтомобили БА–20. Скорее всего, штабные или разведывательные из штаба армии. Вот кто нам нужен! Чекмарев уже подбежал к колодцу со своей канистрой, опасаясь, что в прибывшей колонне может быть высокое начальство и тогда ему с оперативниками придется стоять в очереди. Да еще его внешний вид после этого боя в степи вызвал бы негодование любого старшего начальника. А подводить Шелестова сержант не хотел. Он хоть и не любил всяких там особистов и НКВД, но эта группа, к которой его прикомандировали два дня назад, показала себя так, что у Чекмарева появилось уважение к майорам. Они оказались нормальными мужиками, храбрыми бойцами и довольно умелыми. Это сержант тоже оценил по достоинству. И главное, они не видели в каждом встречном предателя и шпиона.

Из бронемашины торопливо выбрался старший лейтенант в танкистском шлеме и с мокрыми от пота спиной и подмышками. Оперативники замерли на месте, уставившись на молодого офицера, который направился к ним. Буторин сразу отметил, что мотоциклисты не глушили двигатели, а автоматы держали под рукой. А вот пулеметная башня у одной бронемашины была развернута в сторону колодца, а у второй в сторону дороги. «Непростые ребята», — подумал Виктор и незаметно расстегнул кобуру пистолета.

— Прошу простить за бесцеремонность. — Рука старшего лейтенанта метнулась к головному убору, отдавая честь. — Обстоятельства сложные! Вы майор Шелестов? Это ваша группа?

— Обстоятельства и правда не очень располагают к сантиментам, — прищурился Шелестов, тоже бросив руку к козырьку фуражки. — Но мне кажется, что как младший по званию вы должны представиться первым?

Максиму тоже не очень нравилось, что на него и его товарищей наведен пулемет бронеавтомобиля. Хотя он отдавал себе отчет, что на месте старшего лейтенанта он действовал бы так же осторожно. Сейчас на передовой и в ближних тылах Красной армии может твориться что угодно. И все же Шелестов не торопился. Помимо обстоятельств есть еще и уставы Красной армии. Старший лейтенант улыбнулся устало, одними губами, и сейчас же мимические морщины проявились темными полосами на запыленном потном лице.

— Старший лейтенант Куликов, — представился он, доставая из нагрудного кармана удостоверение личности и протягивая его Шелестову. — Командир комендантской роты штаба 24-й армии.

— Ну так я слушаю вас, товарищ Куликов, — возвращая офицеру удостоверение, сказал Шелестов.

— Простите, товарищ майор, — снова чуть улыбнулся офицер, — но теперь моя очередь попросить вас предъявить документы. Я тоже должен быть уверен, что разговариваю с тем, кого ищу.

Шелестов рассмеялся, обернувшись к товарищам и с удовлетворением отметив, что Буторин стоит в трех шагах справа и в любой момент может юркнуть за капот полуторки и у него расстегнута кобура. Сосновский сидит в кузове, расслабленно положив левую руку на борт, а его правой руки не видно. Сейчас его рука наверняка держит автомат. И Коган сидит с сонными глазами в кузове, прижавшись спиной к горячей кабине. Его рук не было видно, значит, он тоже держит оружие. Не раз и не два группа попадала в ситуации, когда оценивать обстановку, хвататься за оружие и вступать в скоротечный огневой бой приходилось всего лишь за пару секунд. И всегда выходила победителями. Сейчас группе, почувствовавшей опасность, нужно очень мало времени, чтобы рассредоточиться на местности и открыть ответный огонь на поражение. А может быть, и открыть огонь первыми.