Книга Трофей из преисподней, страница 76 – Александр Тамоников

Мотоциклы, словно стервятники, начали кружить вокруг перепуганных девушек, загоняя их в центр пыльного круга. Девушки, прижавшись друг к другу, метались, как затравленные зайчата, а немцы хохотали, наслаждаясь их ужасом. Один из солдат, рыжий и веснушчатый, спрыгнул с коляски и грубо схватил худенькую девушку за руку, заломив ее за спину. Она вскрикнула, пытаясь вырваться, но он лишь сильнее сжал ее запястье, притянул к себе, хохоча ей прямо в лицо.

Тем временем ефрейтор, крупный мужчина с обветренным лицом, подошел ко второй девушке. В его глазах горел плотоядный огонь. Он что-то сказал на своем гортанном языке и рванул девушку за воротник платья к себе. Казачка отчаянно забилась, но немец, не церемонясь, потащил ее к ракитовым кустам на краю балки. Упав на колени, он придавил несчастную своим весом к земле. Раздался противный звук рвущейся ткани — его толстые пальцы вцепились в ворот платья и дернули на себя. Девушка закричала, пыталась бить насильника, но ее крик утонул в сдавленном хрипе — ладонь ефрейтора закрыла ей рот.

Ошарашенные оперативники наблюдали за происходящим, находясь в зарослях терна на другом склоне балки. Накануне они видели, как в старом известняковом карьере фашисты расстреливали женщин, стариков и детей. Эта картина выжгла в их душах все сомнения и жалость. И сейчас, видя очередное зверство, они не могли остаться в стороне. Молча, обменявшись красноречивыми взглядами, они приготовились.

Атака была молниеносной и беззвучной, как удар кобры. Сосновский сзади подкрался к солдату, державшему вторую девушку возле мотоциклов. Заведенные двигатели мотоциклов мешали немцам услышать, как к ним подкрадываются русские. Михаил одним точным движением провел по его горлу лезвием финки. Немец, не издав ни звука зажал горло руками и, захлебываясь собственной кровью, осел на землю, выпуская руку девушки. Почти одновременно Коган одним броском преодолел расстояние до второго немца. Тот все же успел обернуться, почувствовав опасность, но оперативник перехватил непроизвольно поднятую для защиты руку немца и резко вогнал лезвие ножа ему под сердце. Надавил и свалил мотоциклиста на землю, резко выдергивая из трупа свое оружие.

Ефрейтор, услышав шум, уловив энергичное движение возле мотоциклов, мгновенно вскочил и поднял автомат. Он двигался очень быстро, и никто из оперативников не успел бы к нему приблизиться с холодным оружием, чтобы расправиться с врагом бесшумно. Видя, что его товарищи не успевают, Буторин поднял пистолет и свалил ефрейтора одним выстрелом. Пуля угодила немцу в висок, и он повалился на траву, заливая ее кровью.

Четвертый, самый молодой, почти мальчик, сидевший за рулем второго мотоцикла, увидев смерть своих товарищей, в ужасе вскочил с сиденья мотоцикла, упал и с истошным криком побежал вверх по склону балки, отчаянно цепляясь за сухую траву. Сосновский, стиснув зубы, бросился догонять немца. Солдат бежал быстро, наверняка смертельный ужас придавал ему сил, но Сосновский настиг его на самом гребне, когда тот уже почти скрылся в ковыле. Молодой солдат, обернувшись и увидев преследователя, упал на колени. Его лицо было искажено животным страхом.

— Пожалуйста, не убивайте! — захлебываясь слезами, шептал он. — Я им ничего не сделал! Клянусь! Не убивайте!