Книга Няня из черного дома, страница 41 – Вон Чангён

— Плахой диадя вон там! Плахой диадя!

За Лиамом подтянулись и остальные дети, и все указали на вора. Это тоже было частью задумки, поэтому спектакль благополучно продолжился. Я и представить себе не могла, что детские выступления могут быть настолько захватывающими.

В последнем акте труппа вышла на сцену, где под песни и танцы загадывала желания на падающие звезды, которыми был украшен зал. Я тоже вскочила со стула и, крепко схватив Лиама за руки, затанцевала с ним. Увидев, как мы танцуем, остальные в зале тоже стали танцевать – лица людей, объединенных одним местом и временем, сияли как никогда.

Даже оказавшись дома, я все продолжала щебетать о случившемся, и мама заметила, что я тоже самой первой всех сдавала. Папа молча кивнул в знак согласия.

8

Вживую я увидела падающие звезды также вместе с Лиамом. В новостях раздули из мухи слона, но время определили очень расплывчато, что мне, будущей старшекласснице, никак не мешало, но вот Лиаму совершенно не подходило: непонятно было, то ли ему ложиться спать, а потом вставать среди ночи, то ли дожидаться, то ли вообще не идти. Мальчик закатил истерику, настаивая, что хочет пойти, не спал, терпел и ждал звонка будильника, который мы поставили на всякий случай.

В конце концов я взяла его, сонно потирающего глаза, с собой на безлюдную гору, где мы сели ждать метеоритный дождь. Лиам клевал носом, но все равно терпел, сказав, что во что бы то ни стало хочет увидеть звезды. Папин «Флэш» сломался и без конца мигал.

Падающие звезды совсем ненадолго озарили маленький кусочек чернильно-черного неба и исчезли. Каждая представляла собой всего один-единственный сантиметр света – что-то вроде «фью-у-у» на языке свиста. Неужели люди из-за этого столько шума навели? Мне так хотелось посмотреть, а в итоге только зря ребенка притащила. Я с сожалением взглянула на Лиама – а его глаза вдруг сами превратились в звезды. Он смотрел на небо, в зрачках мерцали огоньки.

Лиам долгое время не мог оторвать взгляд от неба. А я не могла оторвать взгляд от него. Так мы и сидели, пока мальчик не обернулся ко мне.

Наши глаза встретились. Любой свой вопрос Лиам начинал со слов: «А ты?..», а ответы у него всегда были в духе «хочу хрустики» или «хочу на площадку». Вот и в этот раз вопрос его звучал похоже:

— А ты загадала желание?

О желании целенаправленно я, конечно, не думала, но мне не хотелось разочаровывать ребенка, поэтому пришлось придумать ответ на ходу.

— Я загадала, чтобы мы все вместе жили долго-долго и были здоровыми.

— Хм-м… – задумчиво протянул Лиам, затем улыбнулся про себя и покачался из стороны в сторону, будто от смущения.

Мне показалось, что он ждет встречного вопроса, поэтому я спросила:

— А ты, Лиам, что загадал?

Тогда мальчик с различными ахами и охами уткнулся носом мне в грудь.

— И что это значит? – шутливо спросила я. После очередного вопроса он со смехом резко вскинул голову.

— Жениться! На тебе! – выпалил он без зазрения совести, глядя мне прямо в глаза.

Я громко расхохоталась. А хихиканье Лиама все также напоминало шелест бамбука.

⁹

Время шло, Лиам рос как на дрожжах. Только отвернешься – прибавлял сантиметр в росте, через несколько дней – еще один сантиметр, и так стал выше на целую ладонь. День ото дня черточки на разноцветной шкале роста, нарисованной на столбе, что располагался в центре детской площадки, становились все дальше и дальше друг от друга. Еще недавно похожий на ватную палочку мальчик стал превращаться в самую настоящую шпалу. Между тем мы с Лиамом разделили на двоих последнее оставшееся печенье ручной работы и пообещали, что, когда вырастем, поедем в Канаду и купим новую упаковку.