Книга Няня из черного дома, страница 88 – Вон Чангён

Я добралась до подножия лестницы и встала возле ворот, как вдруг в голове стало пусто. Собственное дыхание отдавалось в ушах. В голову взбрела мысль, что если я сейчас вот так запросто уйду, то вернуться уже не смогу. Очевидно же, выйду отсюда и больше никогда не вернусь, да и не то это место, чтобы возвращаться, но все же я не двигалась, словно кто-то удерживал меня.

— Сбегаешь?

Пока я мучилась в сомнениях, Хёгу встал на вершине лестницы и взирал на меня со двора, подставив спину солнцу. Я без конца морщилась как от света, слепящего глаза, так и от странного чувства дискомфорта, вызванного тем, что мне приходилось смотреть на мальчишку снизу вверх.

— Уже уходишь? Эх, так неинтересно. Ты еще нуднее, чем тетя с бабулей. Скука смертная.

Какая радость. Ему скучно. Ах, если бы только существовала возможность реабилитировать в моих глазах этого мальчишку, который и не догадывается о всей прелести скуки!

— Ты правда просто возьмешь и уйдешь?

И я наконец осознала. Вот почему встала у ворот как вкопанная.

Обыкновенный побег – это не то, чего я хочу. А хочу я поставить точку. Вот что я должна сделать. Если смогу всыпать мальчишке по первое число – хорошо, если смогу наставить его на путь истинный – еще лучше. Казалось, будто мой собственный голос, спрятанный где-то глубоко внутри, говорил мне: ты должна уйти только после того, как увидишь, как всему этому придет конец.

Я обязана своими глазами увидеть истинное завершение этой истории.

— Ты и правда плохой ребенок.

Я обернулась. Опять начала шаг за шагом с раненой ногой подниматься по зигзагообразной лестнице навстречу мальчишке. На удивление, при спуске нога сильно болела, а сейчас двигалась гораздо лучше.

— Плохие детишки нуждаются в хорошей трепке.

Хёгу с радостным хохотом развернулся и устремился обратно в дом. Его смех и удаляющийся силуэт, без сомнения, напоминали детишек его возраста. Ему очень шло вот так непринужденно бегать, именно так он и должен был расти. И я иду, чтобы положить этому конец.

Не знаю, что за сюрприз он мне там приготовил, но поддаваться я не собираюсь, пусть даже не мечтает. Я надеялась хотя бы схватить его, тем самым оставив неизгладимое впечатление, чтобы отныне он больше не недооценивал людей.

Хоть я и сказала, что нога болела теперь куда меньше, это не значит, что мне стало от этого легче. С трудом взобравшись по лестнице, я все с тем же трудом похромала через сад и наконец очутилась перед входной дверью. Вокруг стояла тишина, не было слышно ни единого звука, но внутри наверняка что-то меня ждет. В конце концов, это дом, построенный для малолетнего убийцы.

Когда я открыла дверь, передо мной неожиданно развернулось пустое пространство. Стен больше не было. Тут точно должно было невыносимо давить с четырех сторон, но вместо этого по правую руку четко виднелась ведущая на второй этаж лестница, а по левую – кухня. До меня дошло. У мальчишки есть еще одно устройство, контролирующее дом. Непонятно, правда, как оно работает.

Самого ребенка нигде не было. Я поднялась на второй этаж – аналогично. Стены в проходе исчезли, зато появилась лестница между вторым и третьим этажом. Она была припрятана за комнатой, где я спала.

На третьем этаже на месте отсутствующих стен появились несколько скрытых до этого комнат. В каждой из них находились всяческие телескопы или перископы, отрегулированные под рост Хёгу, полно было и различных непонятных приборов вроде мониторов или огромных сфер. Скорее всего, именно эти вещи использовались в качестве инструментов пыток для меня и людей, что попадали сюда до этого. Меня передернуло от уровня извращенности, на котором кто-то получает удовольствие, исподтишка наблюдая за реакцией других.