Книга Смерть на Кикладах. Сборник детективов №4, страница 207 – Сергей Изуграфов

Не дождавшись ответа от примы, совершенно уничтоженной его выступлением, старший инспектор впервые за все время повернулся к Маргарите и посмотрел ей в глаза. В его руке блеснул револьвер.

— Маргарита Фокаиду, вы арестованы, — жестко сказал он. — Если у вас есть оружие, сдайте его немедленно! Официальное обвинение вам будет предъявлено в участке.

Ошеломленная Кассандра растерянно повернулась к Маргарите и сдавленным голосом произнесла:

— Боже мой, Марго, девочка моя, что он такое говорит?! Я не верю! Этого просто не может быть! Это какая-то ошибка! Ну скажи же, скажи, что этого просто не может быть!

Маргарита не ответила ничего. Лишь презрительная кривая усмешка показалась на ее лице, совершенно изменив его, словно реальные черты хищного зверя вдруг проступили наружу из-под неожиданно растаявшей на солнце добродушной восковой маски. Взгляд ее ожег присутствующих такой ненавистью, что Кассандра отшатнулась.

— Все ясно, — устало произнес в повисшей тишине старший инспектор Антонидис, убирая свой револьвер в кобуру и кивая Дусманису. — Уведите ее, сержант!..

— Мда-а… — задумчиво протянул генерал Манн, закончив читать и захлопывая папку с материалами дела, — запутанная вышла история!

— Не то слово, Витя, — согласился Смолев, расслабленно сидевший в соседнем кресле на веранде просторного дома Аманатидисов. Он блаженствовал с закрытыми глазами, подставив лицо последним лучам заходящего солнца. — Не сразу, правда, удалось разобраться что к чему. Слишком много, понимаешь, действующих лиц.

— Я заметил, — усмехнулся Манн. — Все твои постояльцы поучаствовали так или иначе… Не считая этого, как его?.. Гольдони! Его роль, пожалуй, мне до конца еще не ясна. С этим лжехудожником у нас, конечно, ляп вышел. Не досмотрели! А как, кстати, Крылов себя чувствует?

— Уже гораздо лучше, но все еще очень слаб, — Смолев открыл глаза и расстроенно покачал головой. — Операция прошла успешно, мне звонил главврач. Но возраст, возраст!.. И такое потрясение пережил. Через недельку заберем на виллу, на реабилитацию. Пока совершенно не выздоровеет — никуда Василия Аркадьевича не отпущу. Супруга его уже в Афинах, завтра будет у нас. Поживут на вилле, мы только рады. Никак не могу себе простить, что втянул его в эту историю…

— Саша, перестань, — поморщился Манн, поудобнее откидываясь в кресле. — Твоей вины здесь нет. Ты просил его ничего не делать. Уж казалось бы, чего проще? Нет, он вскочил и побежал. Спрашивается: куда? Зачем? Идея у него возникла! Вот поэтому я в оперативники слишком умных не беру. Мне дисциплинированные и исполнительные больше по душе. А идей у меня самого девать некуда… Так что не терзайся! Повторяю: твоей вины здесь нет. Несчастный случай. Главное, не проболтаться нашим дамам. Меня Тереза живьем съест! Значит, так: никакой перестрелки не было — у Крылова случился инфаркт. Предупреди всех, чтобы никто не проговорился. Слава богу, что все обошлось, могло быть и хуже! Если бы не наш боевой старший инспектор, мы бы сейчас не в этом чудесном доме с видом на виноградники отдыхали, а занимались бы куда более скорбными делами… Мда-а…

Оба помолчали.

Солнце клонилось к закату. Отсюда, со склонов горы Зевс, было хорошо видно, как в бордово-оранжевые цвета окрасились и море, и небо. Раскаленный красный диск неуклонно приближался к кромке горизонта. Казалось, еще мгновение — и морская вода вскипит, и высоко в небо взметнутся столбы пара. Но это была иллюзия.