Книга Смерть на Кикладах. Сборник детективов №4, страница 209 – Сергей Изуграфов

— Да, с такими доказательствами ей будет сложно все отрицать, — кивнул Манн. — А как ей пришла идея с маской демона? Как вообще это могло в голову взбрести?

— Работая ассистентом у Морозини, она получила полный доступ ко всем историческим архивам Кастро. Думаю, что она к этому стремилась с самого начала — она ведь тоже была кладоискательницей. Возможно, сперва она считала, что клад Санудо зарыт где-то на территории Кастро. Видимо, вычитала в архивах эту историю про давно забытого демона-призрака и его проклятие, из-за которого юноши сходили с ума, бросались с башни Глезос и разбивались насмерть. Эта история засела у нее в голове. А когда встала насущная потребность избавиться от Перуцци, уже сыгравшего свою роль, она и устроила спектакль. Похоже, тяга к драматическим постановкам у нее в крови. Не зря ее всю жизнь, со слов ее тетки Кассандры, тянуло к театру. После того, как Перуцци обосновал, что клад находится в Базеос, она стала третировать и угрожать Дионисиади, пустила в ход проверенный инструмент, которым владела в совершенстве, — шантаж. Когда Морозини мне рассказал, что она и есть приемная дочь Дионисиади, то картинка сложилась окончательно. Я подозревал ее, но чтобы сложить головоломку полностью, мне не хватало одного ключевого элемента. После признания Морозини все стало ясно.

— Умная девка, талантливая. Откуда столько алчности, столько бессердечности, столько ненависти? — вздохнул Манн и покачал головой. — Что же такое она сказала своему приемному отцу, когда он позвонил ей? Видимо, что-то очень жестокое, раз он решил убить себя. Боюсь, этого мы никогда не узнаем, и вряд ли она нам это расскажет. И с проклятием этим… Что-то в этом есть. Все, кто хотел добыть спрятанное сокровище и неправедно обогатиться, все или погибли, или понесли заслуженную кару. Мистика! А, может, и что-то большее… Знаешь, Саша, я с преступниками сталкиваюсь каждый день. И, по опыту, тебе так скажу: если преступление совершено талантливо, коварно и жестоко, то в девяти случаях из десяти шерше, как говорят у них, ля фам!..

— Кого это ты там собрался «шерше», дорогой? — раздался за спиной генерала насмешливый голос Терезы. — Вот так, Стефания, оставь их на час вдвоем, и они уже рассуждают о каких-то «ля фам»!

— Это что еще за «ля фам», о ком речь? — подхватила Стефания, подкрадываясь сзади к Алексу и так крепко обнимая его сзади за шею, что он едва мог пошевелиться. — Что я слышу? Я жду ответа! — потом рассмеялась, ослабила хватку и поцеловала Алекса в висок.

Смолев поднялся и, обняв девушку, нежно произнес ей на ухо несколько слов по-испански. Судя по ее довольному виду, его ответ ее полностью удовлетворил.

— Солнце мое, — воскликнул генерал, тоже немедленно вскакивая, чтобы уступить место жене. — К чему вам наши скучные служебные — подчеркиваю! — исключительно служебные разговоры? Кстати, а где наши дорогие хозяева?

— Ох и мастер ты у меня менять тему, — улыбнулась Тереза. — Димитрос с Марией накрывают в гостиной стол, приглашают нас в дом, так что хватит, заканчивайте все ваши служебные разговоры и пойдемте: нас ждут вино, сыры и лазанья.

В этот момент раздался телефонный звонок. Звонили с ресепшн «Афродиты». Смолев удивился и, отойдя в сторону от компании, ответил на вызов.