Онлайн книга «Аничкина иколе»
|
— Варвара Станиславовна, я вообще ничего не думаю про эту записку, а лишь надеюсь, что вы мне всё объясните… Вот, выпейте! И расскажите мне, что произошло, – Руднев заставил Варвару сделать несколько глотков. Девушка немного успокоилась и заговорила, сперва неуверенно, но постепенно речь её стала торопливой и сбивчивой. — Это месяц назад началось. Совершенно случайно! Мы тогда готовились к осеннему балу… Репетировали… Алексей Алексеевич… – губы у Оболенской задрожали. — Варвара Станиславовна, что произошло, когда вы бал репетировали? – одёрнул её Дмитрий Николаевич, не позволив опять удариться в слёзы. — Там на балу под Чайковского Алексей Алексеевич листья и лепестки должен был сыпать с потолка. Мы для него в саду эти самые лепестки и собирали… И была моя очередь нести ему корзину… Я, когда зашла… Ну, к нему, в каморку… Где у него все эти механизмы и свет… В общем, его там не оказалось… Я поставила корзину и хотела уходить, но тут заметила… Там на стене было углём написано… Девочка запнулась. — Что было написано? — Я точно не помню, – замялась Варвара. — А не точно? – продолжал настаивать Дмитрий Николаевич. – Варвара Станиславовна, припомните, пожалуйста, это важно! — Дмитрий Николаевич, я думаю, это было… Было мерзостью! – прошептала Варвара. — Шантажом, вы имеете в виду? – уточнил Руднев. — Да… — Кто кого шантажировал, как вы подумали? — Не знаю. Там было написано что-то вроде: «Мне известно, что это были вы. Чем вы готовы заплатить за моё молчание?». — Вы узнали почерк? — Нет, там было написано печатными буквами. — Понятно. Что было дальше? — Дальше в каморку зашла Олька, моя сестра, и тоже увидела надпись. — И? — Мы поняли, что тут какая-то тайна! И решили, что будем следить! — Как же вы стали следить? — Кто-нибудь из нас двоих пробирался в каморку и, если видел новую надпись, списывал её и передавал другой. Так мы узнали, что надписи появляются раз или два в неделю. Мы надеялись подкараулить шантажиста и потом всё рассказать! — Кому же вы собирались рассказать? Варвара снова покраснела и покосилась на директрису. — Юлии Павловне, – неуверенно ответила она, пряча глаза. — Это похвально, – Дмитрий Николаевич сделал вид, что принял ответ девушки за чистую монету. – Кроме вас с сестрой, кто ещё участвовал в этом… расследовании? — Никто! Мы с Олькой поклялись никому ничего не говорить! Даже на бумажке клятву написали, сожгли, а пепел смешали с чаем и выпили. — Даже так? – подивился серьёзности подхода Дмитрий Николаевич. – А это послание вы когда обнаружили? – он указал на лежащий на одеяле листок. — Третьего дня. — И больше сообщений не было? На девушку снова накатил ужас увиденного в актовом зале. Она закрыла лицо руками. — Не знаю, – прошептала она. – Я как раз пришла проверить, а там… — Вы пришли проверить каморку Таранухи? — Да. — А зачем в декорацию заглянули? — Она была открыта. — Это вы закрыли ворота? — Да. — Зачем? — Было очень страшно! – девушка снова свернулась калачиком и уткнулась в подушку. Дмитрий Николаевич подал Белецкому знак позвать доктора, и, когда тот появился, Руднев вместе с Опросиной и Белецким вышли из палаты. — Юлия Павловна, необходимо оградить Оболенскую от любого общения. Никто не должен знать, что с ней произошло. Пусть все думают, что она заболела. Скажите, корь или скарлатина, что-нибудь заразное, чтобы её изоляция не вызывала подозрений. Предупредите доктора и медсестру. Белецкий, ты будь пока здесь. Я пришлю тебе на смену кого-нибудь из агентов Ярцева, чтобы он постоянно находился при ней под видом доктора. |