Книга Фантомные боли, страница 92 – Люсинда Берри

В голове роились вопросы. Мыслимо ли бороться с тем, кого нет? Откуда взялась идея делать вид, что Эмили жива? Это был сознательный выбор? Может, я проснулась утром после похорон и решила так поступить? И заранее все это продумала?

— Как ты считаешь, это помогает? – прервала Роза мои мысли.

— Конечно, – отозвалась я, хотя даже не представляла, о чем она.

— Я тебе говорила, что завтра моя мама придет на встречу с командой? – спросила она.

— Нет. Правда? Зачем?

— Хрен ее знает. Мне доктор Хаймер сказала сегодня на сессии. Хотела сразу тебе сказать, но ты же меня весь день вымораживала, забыла? – она выпятила нижнюю губу с преувеличенной обидой.

Я хмыкнула.

— Извини, но ты же сама понимаешь. Прикинь, если бы ты вдруг поняла, что раскромсала себе ноги и ничего об этом не помнишь – тоже бы выпала, наверное?

Роза рассмеялась в ответ.

— Наверное. Уважительная причина. На первый раз прощаю, но смотри, чтобы больше не повторялось.

Я боялась, что снова не засну, но, на удивление, прекрасно выспалась впервые с тех пор, как перестала принимать снотворное. Мне перестали его давать два дня назад, а до этого я каждый день глотала две таблетки – белую утром и розовую вечером. Но и без таблеток провалилась в темноту, как только свет выключили в комнатах и приглушили в коридорах.

— Мне очень хотелось бы узнать, как вы поговорили вчера вечером с Лизой, – начал доктор Ларсон, пока мы шли по ставшему уже знакомым коридору. Невероятно, но мне начинал нравиться жесткий распорядок, когда одно и то же повторялось изо дня в день. Здесь ничего не менялось, и я уже к этому привыкала.

— Она сказала, что Эмили умерла еще два года назад, – я заговорила, как только он захлопнул за нами дверь.

— И что вы при этом почувствовали?

Я уже знала его любимый вопрос и не удивилась, что он первым делом спросил именно об этом.

— Я изо всех сил стараюсь вспомнить тот вечер, когда она погибла.

— Для ясности: вы говорите, что верите, что Эмили погибла два года назад, а не недавно?

Я кивнула.

— Просто…

Но доктор Ларсон перебил меня:

— Вы понимаете, что вы впервые признали, что смерть Эмили произошла два года назад? Это очень существенный прогресс. – У него был такой довольный вид, будто он хотел дать мне пять. – Думаю, будет полезно, если вы еще раз произнесете это вслух без упоминания о том, что это вам кто-то сказал. Один раз это уже прозвучало, но я хочу, чтобы вы признали, что Эмили погибла два года назад. Важно, чтобы это исходило непосредственно от вас.

Я судорожно глотнула. Потом еще раз.

— Эмили погибла два года назад.

Начиная с того момента в туалете, когда увидела в зеркале свои исполосованные ноги, я уже знала, что все, что мне говорили, – вовсе не хитроумный тест на вменяемость. Если я умудрилась изрезать себя и ничего не помнить, почему бы не притворяться, что моя сестра все еще жива после ее смерти?

— И что вы почувствовали?

Я пожала плечами.

— Элизабет, я хотел бы, чтобы вы приложили все усилия и приняли утрату. Неспособность перенести это горе – одна из причин того, что вы создали Эмили. Чтобы начать выздоравливать, необходимо испытать скорбь. Вы должны отпустить ее, а чтобы начать этот процесс – разрешить себе испытывать те чувства, которые все это время подавляли в себе. Это единственный способ перешагнуть трагедию и жить дальше – ведь вам же этого хочется? – Он вперился в меня взглядом через стол.