Книга Не нищая жена, страница 160 – Денни Смит

Она осторожно, стараясь не скрипнуть половицей и не нарушить сон мужа, попыталась высвободиться. Пальцы Джозефа мгновенно отреагировали на движение — рука судорожно сжалась на ткани ее юбки, он придвинулся как будто еще ближе. Но через мгновение напряжение ушло, пальцы разжались, позволяя ей подняться.

Он что-то пробормотал — звук вышел низким, хриплым, неразборчивым. Брови его гневно сдвинулись, лицо исказила гримаса недовольства, но глаза не открылись. Сон держал его крепко.

Эмили закусила губу, подавляя улыбку, которая сама собой растягивала лицо. Уголок губ дрогнул, выдавая ее настроение. Кто бы мог подумать еще полгода назад, что этот человек, которого она считала тираном и чудовищем, может выглядеть столь трогательно? Что угольный король, перед которым трепетали клерки в Сити и который наводил ужас на прислугу, может спать у нее на коленях?

Она медленно поднялась, чувствуя, как кровь приливает к онемевшим ногам. Поправила платье — теперь не только испачканное землей, но еще и помятое. Еще вчера такой вид привел бы ее в ужас, вызвал бы панику и желание запереться в комнате. Но сейчас она лишь скользнула взглядом по темным пятнам на подоле и спокойно расправила складки. Совершенно неподобающий вид для дочери маркизов Крэмби. Боже, да как ей не стыдно разгуливать по дому в таком виде?

Отвратительно. Недостойно. Ужасно.

Очаровательно.

Эмили усмехнулась собственным мыслям и бесшумно выскользнула за дверь. В коридоре царила тишина, нарушаемая лишь далеким стуком посуды на кухне.

Она нашла мистера Дэниэлса в малой столовой. Дворецкий стоял у буфета, лично проверяя, как лакеи сервируют стол и расставляют серебро. Услышав шаги хозяйки, он обернулся. На его бесстрастном лице, за которым обычно скрывалась целая гамма чувств, Эмили без труда угадала легкое, почти неуловимое любопытство.

— Мистер Дэниэлс, — обратилась она к дворецкому.

Тот выпрямился, кладя руку на грудь в почтительном жесте.

— Чем могу служить, миссис Эттвуд? Что-то не так?

Эмили не ответила сразу. Она медленно обошла стол со всех сторон, придирчиво осматривая сервировку. Ее взгляд скользнул по блеску вилок, по белизне скатерти, по тому, как лежали салфетки.

— Проследите, чтобы в малой гостиной все было безупречно. Никакой пыли, ни одного пятнышка быть не должно, — она задумалась. — И передайте миссис Биркин, чтобы приготовила те шоколадные пирожные с вишней, что ей удались на прошлой неделе, — она чуть помедлила, вспоминая предпочтения мужа. Тот как-то обмолвился о своей любви к яблочным пирогам, — И для мистера Эттвуда яблочный пирог.

Дэниэлс чуть заметно склонил голову, принимая распоряжение.

— Слушаюсь, миссис Эттвуд.

— Да, и позаботьтесь насчет легких закусок. Они могут и не потребоваться, но, если миссис Энслоу захочет чего-то существеннее, чем чай с пирожными, мы должны быть готовы.

— Конечно, миссис Эттвуд.

Она помедлила, обводя взглядом малую столовую. Солнце уже клонилось к закату, и косые лучи золотили скатерть, играли на хрустале, заставляли серебро мягко мерцать. Все было почти идеально. Почти.

— И еще, мистер Дэниэлс. — Эмили повернулась к дворецкому. — Передайте мистеру Томпсону, чтобы ждал меня у входа в розарий. Я хочу сама срезать цветы для столовой. И подготовьте вазу — хрустальную, большую. Ту, что обычно стоит в малой гостиной. А также сообщите Рэндольфу, чтоб был готов к четырем часам, чтобы помочь мистеру Эттвуду, — Эмили на секунду замешкалась, не понимая, имеет ли право отдавать распоряжение камердинеру мужа, но решила, что Джозеф не станет возражать, — Скажите ему, чтоб подготовил жемчужно-серый жилет.