Книга Не нищая жена, страница 269 – Денни Смит

— Сначала в контору, — бросил он, не глядя на спутников.

Рэндольф, сидевший ближе всех, постучал в окошко и передал распоряжение кучеру.

Вскоре они свернули на знакомую улицу, и карета остановилась у здания — неприметного, но дорогого, с массивными дубовыми дверями и бронзовой табличкой: «Джозеф Эттвуд и Ко».

Джозеф вышел, разминая затекшую ногу, и тяжело оперся на трость. Он стал ходить значительно свободнее, чем месяц назад. Мог даже пройти небольшое расстояние без трости. Но, как и говорил когда-то доктор Мэтьюз, хромота останется с ним навсегда.

— Рэндольф, — сказал он, не глядя на камердинера, — езжай в отель. Распакуй вещи. Ты свободен до вечера.

— Слушаюсь, сэр, — кивнул он.

Карета отъехала. Джозеф кивнул Доналу, и тот, казалось, не проронивший за весь день и двух слов, невозмутимо двинулся следом.

В приемной его не ждали. Клерки, до того лениво перекидывавшиеся фразами, при его появлении вскочили и замерли. Джозеф заметил, как несколько людей скользнули взглядами по его трости — и тут же отвели в сторону, надеясь, что он не заметил их любопытства. Кто-то побледнел, кто-то, наоборот, зачем-то покраснел, кто-то смотрел с плохо скрываемым ужасом. Определенно, его появление не осталось незамеченным и произвело впечатление.

Джозеф усмехнулся про себя. Все дело в трости и хромоте. Он почти свыкся с этими атрибутами своей новой жизни, но остальные видели его таким впервые. С удовлетворением он отметил, что так производит даже больший эффект, чем прежде. Хоть какой-то прок от этой чертовой штуковины.

Он пошел по коридору, отбивая тростью ритм. Стук — пауза. Стук — пауза. Люди шарахались, прижимались к стенам, расступаясь перед ним. Взгляды — быстрые, испуганные — то и дело падали на трость, на его хромоту, на лицо, которое, должно быть, выглядело мрачнее обычного, на шрам на лбу, который он и не думал прикрывать волосами. Все вокруг забегало, зашептало, засуетилось. Гремели стулья, шуршали бумаги.

Он не оборачивался. Пусть смотрят. Пусть боятся. Страх иногда не менее полезен, чем уважение.

— Отчеты за последние полгода, — бросил он, даже не глядя на дрожащего от волнения главного клерка, который выскочил ему навстречу. — Сводку по контрактам. Банковские выписки. Бухгалтерский баланс. Все. В мой кабинет через пять минут. Передашь с мистером Джойсом, — назвал он фамилию Томаса.

— Слушаюсь, сэр! — главный клерк подобострастно поклонился, будто надеялся, что Джозеф не заметит, как он пялился на его трость, и поспешил скрыться.

Он вошел в кабинет, в котором не был с того момента, как уехал в Шотландию, огляделся. Все на своих местах: тяжелые портьеры, массивный письменный стол, кресло, в котором он провел тысячи часов. Лишь шкафы, прежде снизу до верху забитые папками и бумагами, сияли девственной чистотой.

Хорошо, что Томас догадался оставить здесь все, как прежде. Джозеф не любил подобных перемен. Почему все не могут быть такими же, как он или как, к примеру, этот ирландец? Он покосился на Донала. Тот бесшумно пристроился у двери, сложив руки на груди — тень, которая не мешает, но всегда рядом. Интересно, о чем он думает?

Хотя какая, впрочем, разница? Он платит ему за кулаки.

Джозеф опустился в кресло, откинулся на спинку, попытался удобно пристроить ногу и понял, что ему не хватает низенькой скамеечки. Дома он уже привык к ней. Нужно будет завести здесь что-то подобное.