Книга Не нищая жена, страница 298 – Денни Смит

Он ехал со стороны Крэмби-Холла. Других дорог в этом проклятом лесу не было, а значит, он опять таскался к его жене. Опять говорил с Эмили.

Мерзавец!

Джозеф с силой стукнул тростью.

Он уволит Дэниэлса за то, что тот допустил это — абсолютно нелогично, заключил он. Но в этот момент думать разумно было невозможно.

Кровь прилила к лицу, а боль в ноге донимала особенно яростно.

— Сэр, — снова подал голос кучер. — Он требует встречи.

— Я не слепой, — рявкнул Джозеф.

Он откинулся на сиденье, закрыл глаза на секунду. Прежде, чем предстать перед Ласселлом, ему нужно было собраться с мыслями, унять дрожь в руках.

— Донал, — сказал он тихо, не открывая глаз.

— Сэр?

— Выйдешь первым. Встанешь в двух шагах от кареты.

— Слушаюсь.

— Рэндольф, — Джозеф открыл глаза, посмотрел на камердинера. — Ты останешься здесь.

Камердинер кивнул, хотя на его лице появилось замешательство человека, который плохо понимает, что происходит.

Джозеф выпрямился, поправил сюртук, удобнее перехватил трость.

— Выходим.

Донал выскользнул первым. Джозеф выбрался следом, опираясь на трость. Нога подломилась — он ухватился за дверцу, выругался приглушенно и поспешил выпрямиться.

Ласселл стоял на том же месте и скалился, изображая, по-видимому, улыбку.

Джозеф шагнул вперед. Боль прострелила от пятки до поясницы, но он не остановился.

— Мистер Эттвуд, — Ласселл склонил голову. — Какая неожиданная встреча. Я не знал, что вы вернулись.

— А я не знал, что вы гостили в моем доме, — голос Джозефа был тихим, но не скрывал охватившего его бешенства. — Но, видимо, моя прислуга не может отличить проходимца от достойного человека.

— Ваша супруга была так любезна, что приняла меня, — продолжал Ласселл, нимало не смутившись. — Мы о многом беседовали.

— Уверен, — бросил Джозеф. — Например, о том, как приятно лезть к чужой жене, пока муж в отъезде.

Ласселл улыбнулся — той самой печальной, благожелательной улыбкой, которая так сильно выводила из себя.

— Она сама захотела, чтобы я остался, — Ласселл сделал паузу, наслаждаясь. — Мы говорили о вас, мистер Эттвуд. О многом. Она ни за что не признается вам в этом лично, но она глубоко несчастна в браке.

Он склонил голову набок, приложил руку к груди — жест смирения, который выглядел отвратительно фальшиво.

— Боже, будет просто ужасно, когда об этом узнают соседи. Такие сплетни, знаете ли, распространяются быстро. А ваша супруга и так достаточно натерпелась от пересудов. Бедняжка.

Он продолжал ухмыляться, глядя прямо в глаза Джозефу, — ждал реакции.

Джозеф молчал. Боль в ноге, усталость, ярость — все смешалось в один тугой, пульсирующий ком. Но он заставил себя говорить спокойно. Чтобы Ласселл не услышал в его голосе ни страха, ни сомнения.

— Вы угрожаете мне, сэр Альберт? — спросил он тихо. — Репутацией моей жены?

— Я просто делюсь своими опасениями, — улыбнулся Ласселл. — Как друг семьи.

— Ты — обыкновенный шантажист. И я запомню это.

— И что ты сделаешь? — Ласселл рассмеялся. — Расскажешь всем, что я наговорил? Твое слово против моего. Кому поверят?

— Не знаю, — ответил Джозеф. — Но, когда ты однажды проснешься среди ночи от того, что в твоем доме кто-то есть, — вспомни этот разговор.

Улыбка Ласселла дрогнула.

— Блефуешь.

— Проверим?

— И что же ты сделаешь? — сказал Ласселл ядовито, из тона ушло прежнее нарочитое дружелюбие. — Ударишь меня? Прямо здесь, на дороге, при свидетелях? Опустишься до уличной драки? — Он усмехнулся. — Впрочем, чего еще ждать от человека, который вырос в канаве.