Книга Не нищая жена, страница 52 – Денни Смит

Пожилой врач достал отполированную долгими годами использования деревянную трубочку — стетоскоп, как он назвал его. При виде незнакомого инструмента Эмили охватили смешанные чувства стыда и смирения одновременно.

— Сьюзи, помогите миссис Эттвуд приподняться и приготовьтесь записывать, — распорядился доктор, разглядывая свою пациентку.

Пока сиделка аккуратно поправляла подушки, Эмили отрешенно смотрела в окно, стараясь не думать о предстоящем осмотре. В ней все еще крепло убеждение, внушенное с самого детства, что это отвратительная неприличная процедура. Почти так же недопустимо, как раздеться перед собственным мужем.

И потребовалось приложить некоторые усилия, чтоб не воспротивиться этому. Но доктор к счастью не заставлял снять сорочку, по-видимому заметив легкий румянец, проступивший на щеках у девушки, и правильно истолковав ее смущение.

Он прислонил холодную деревянную трубочку к ее спине, и Эмили невольно вздрогнула.

— Глубоко вдохните... Теперь задержите дыхание... Снова, — команды доктора звучали четко, пока он перемещал стетоскоп по ее спине, внимательно прислушиваясь.

Затем его пальцы принялись осторожно, но настойчиво прощупывать живот через ткань сорочки, нажимая в разных местах. Эмили показалось это совсем уж неуместным, почти вульгарным, но она продолжала бороться с подступающей дурнотой и не нашла в себе сил воспрепятствовать этим манипуляциям.

— Здесь болит? А здесь? — спрашивал он, и Эмили лишь молча качала головой, чувствуя, как жар стыда разливается по всему телу.

Доктор сделал несколько пометок на листке бумаги, что-то вполголоса проговорил сиделке, затем попросил девушку высунуть язык, внимательно его осмотрел, после чего проверил реакцию зрачков на свет, поднеся к ее лицу зажженную свечу.

— Организм сильно ослаблен, — наконец заключил он, отодвигаясь. — Налицо нервное истощение. Но я не вижу ничего, что могло бы представлять серьезную угрозу вашей жизни. Все поправимо.

Он аккуратно взял ее руки, внимательно рассматривая круглые ранки на запястьях, оставшиеся от пиявок.

— Сьюзи, — обратился он к сиделке, — обработайте их отваром коры дуба, как делала это ваша тетушка. И приготовьте компресс с лавандовой водой — это снимет воспаление. По вечерам давайте по три капли валерианы для крепкого сна. Ничего жирного и соленого. Лучше всего легкий бульон — он быстрее восстановит силы. А позже, когда миссис Эттвуд окрепнет, — прогулки на улице.

Доктор снова повернулся к Эмили, и в его взгляде читалась не осуждение, а озабоченность.

— Должен вам сказать, что с этого дня до полного выздоровления вам противопоказан любой алкоголь. Ни капли вина, ни глотка бренди, ничего, чем вы успокаивали нервы в последние дни, — он снял очки с переносицы и принялся их протирать, хотя в этом не было никакой нужды, — Не знаю, что толкнуло вас на этот путь, но способ вы выбрали наихудший.

Он снова надел очки, и его взгляд стал особенно проницательным.

— Мистер Эттвуд в общих чертах описал мне ситуацию. Поверьте, за долгие годы я видел множество джентльменов, топивших в бутылке свои неудачи, и леди, искавших утешения в хересе после семейных драм. Никому из них это не помогло. Напротив — вино лишь усугубляло их беды, превращая временные трудности в непоправимые катастрофы.