Книга Не нищая жена, страница 54 – Денни Смит

Это молчаливое попечение, лишенное малейшего человеческого тепла, изматывало куда больше, чем открытая неприязнь. Она терялась в догадках, гадая о причинах его поведения и в конце концов решила, что, однажды увидев ее в столь отвратительном состоянии, Джозеф не может побороть отвращения при виде нее и единственно исполняет свой долг как мужа, не находя в этом никакого удовольствия.

Каждый день она робко спрашивала у Сьюзи, приносившей ей завтрак, о муже. Но неизменно слышала одно и то же:

— Мистер Эттвуд очень занят, миссис Эттвуд.

В такие минуты очень хотелось вернуться к прежним привычкам. Прокрасться пока никто не видит к кабинету отца и раздобыть вожделенную бутыль с портвейном. Она точно знала, что там осталась одна, спрятанная в пыльном секретере от всего света мусором и желтоватыми листками бумаги.

Но только неизменное присутствие сиделки, а также опасения, что о ее дурном поведении будет доложено мужу, или, не приведи Господь, тот сам воочию увидит последствия ее слабости, останавливали ее эскападу. Мысль о том, чтобы снова встретить его взгляд, полный того же ледяного разочарования, что и в тот памятный день, когда он вызвал врача, была невыносима. Этот страх оказывался сильнее любой тяги к выпивке.

Несколько раз, погружаясь в дневную дремоту под влиянием успокоительных микстур, ей чудилось, будто в полумраке комнаты возникает его худощавая, рыжеволосая фигура. Она ощущала легкое прикосновение к руке, слышала обрывки нежных слов, которые он, казалось, шептал ей, и даже чувствовала мимолетное, почти невесомое прикосновение его губ к своему лбу.

Но всякий раз, когда сознание прояснялось, она обнаруживала себя в полном одиночестве, и никогда не могла быть уверена — было ли это обрывками сна, порожденными ее страстным желанием примирения, или же он действительно навещал ее, не желая выдавать своего присутствия.

Последнее предположение казалось нелепым. Что могло быть естественнее для мужа, решившего провести время у кровати больной жены? Зачем тогда скрываться?

Поступок казался лишенным смысла, а потому Эмили окончательно убедила себя, что его посещения — не более чем плод ее воспаленного воображения, порожденного одиночеством и тоской.

Неизвестно, сколько бы еще продлилось это тягостное отчуждение, если бы однажды утром Сьюзи, вместо того чтобы поставить перед ней привычный поднос с завтраком, не произнесла тихо, но четко:

— Мистер Эттвуд просил передать, что будет ждать вас в малой гостиной, если только вы пожелаете разделить с ним завтрак.

Эмили на миг потеряла способность дышать. Она уж и не думала, что муж пошлет за ней.

— Он действительно ждет меня? — на выдохе спросила она, боясь, что воображение и надежда сыграли с ней злую шутку.

— Да, миссис Эттвуд, — мягко ответила Сьюзи и подошла к окну, желая приоткрыть его и впустить немного свежего воздуха в натопленную комнату.

Эмили в который уже раз пожалела, что сиделка не отличалась разговорчивостью. Любая другая уже фонтанировала бы подробностями и домыслами, но только не Сьюзи. И хоть саму Эмили легкомысленная болтовня порядком раздражала, сейчас она бы все отдала за каждую казавшуюся лишней деталь.

— Передай ему пожалуйста, что я спущусь.

— Хорошо, миссис Эттвуд, — скупо кивнула Сьюзи, — Помочь вам одеться?