Книга Не нищая жена, страница 62 – Денни Смит

Ее гнев — не грех. Это ее друг. Единственное честное чувство, поднимающее ее со дна, доказывающее, что она — не «тухлый кусок мяса», не снулая рыбина, а живой человек. После недель душевной апатии он вернул ей желание жить. И она не намерена от него отказаться, потому что кто-то когда-то говорил, что это недостойно леди.

Нет, она не кинется вслед за супругом и не запустит в него тяжелой пепельницей. Так могла бы поступить только избалованная, глупая, несдержанная девица, вроде той же Рейчел.

Она займется делами поместья, наконец-то разберет бумаги отца, что нашла в его кабинете в первый же вечер, вплотную займется обустройством в доме. Она докажет Джозефу, что он обманулся на ее счет. И гнев будет ее лучшим советчиком.

А пока она продолжала сидеть в гостиной, пытаясь как можно лучше, в мельчайших деталях запомнить подробности и этого разговора, и обстановки, что ему сопутствовала.

Она будет помнить горьковато-сладкий вкус чая и аромат яблок с корицей так и не съеденного пирога, эту безупречно-белую скатерть и даже этот элегантный сервиз. Она поменяет все в этом доме, избавится от ненавистных фарфоровых путти и вульгарных пастушек, сорвет пестрые обои и уничтожит портьеры.

Но ничего она не поменяет здесь, в этой чужой комнате. И в минуты слабости, когда равнодушие и усталость будут подступать вновь, она будет возвращаться сюда, чтобы заново пережить унижение и разжечь в себе спасительную ярость.

Она никогда не простит ему этих слов. И однажды он пожалеет о них.

На ее отрешенном лице ярко вспыхнули гневом и тут же погасли голубые глаза. Больше ничего не выдавало обуревавших ее чувств.

Посидев еще несколько минут, Эмили поднялась и поспешила наверх, в кабинет отца. Она отчаянно надеялась не встретить по пути мужа. Ее била лихорадка, щеки горели, и она боялась, что его проницательный взгляд сразу заметит это странное, несвойственное ей возбуждение.

К счастью, коридоры были пусты. Воровато оглядываясь, как будто собираясь совершить преступление, она проникла внутрь помещения. Здесь все было совсем не так, как до ее болезни. Паутину смахнули с углов, изломанную мебель выкинули, а пыль тщательно стерли. Повсюду царил тот же жесткий, безликий порядок, что и в лондонском особняке Джозефа.

На миг сердце Эмили замерло, стоило ей представить, что ее тайник обнаружен. Она кинулась к укромному уголку, где устроила свое прежнее сокровище. Сюда под половицу, она сунула небольшую бутылку с портвейном. Она уже и не помнила, зачем припрятала ее, ведь необходимость скрываться отпала. В те дни она настолько опустилась, что уже не пыталась замаскировать розовой или лимонной водой скверный запах, пропитавший все ее существо.

К ее облегчению бутылка оказалась на месте. Даже удивительно, что слуги не обнаружили ее во время уборки. Ей было важно самостоятельно уничтожить связь с прежней жизнью. Девушка достала ее, откупорила и принюхалась. Тяжелый, сладковатый запах все еще манил, обещая забвение. Но тут же вмешался гнев, а вместе с ним и отвращение.

Резко распахнув окно, она выплеснула содержимое бутылки в снег. Начавшийся снегопад уже к обеду скроет рубиновое пятно, но, даже если и нет — ей теперь все равно. Она была хозяйкой в этом доме, а не гостьей!

И пора было начинать вести себя соответственно.