Книга Не нищая жена, страница 60 – Денни Смит

— Я... - начала она, но голос дрогнул.

— Не оправдывайтесь, — мягко, но твердо остановил он ее. — Это не обязательно. Я говорил со слугами и все видел своими глазами. Мне было больно узнать, что вы выбрали именно легкий путь. Тот самый, что ведет в пропасть. Если бы вы знали, сколько раз в моем детстве жизнь заставляла меня делать подобный выбор. Сколько раз я мог пойти по пути отца и найти забвение в бутылке. Но каждый раз мне все-таки удавалось взять себя в руки и продолжать бороться. Я-то думал, мы одного поля ягоды. Оба упрямые, оба несломленные. А оказалось, я ошибся.

В его тоне не было пустого бахвальства, как можно было бы подумать, зная этого человека. Он не гордился тем, что смог противостоять тяготам судьбы. Сейчас он говорил равнодушно, просто делясь переживаниями прошлого.

Эмили продолжала скорбно молчать, обдумывая его слова. Все, что он сказал, было лишь прелюдией для чего-то другого. И это было не свойственно ее мужу. Не в его манере было плести словесные кружева для того, чтобы сообщить о каком-то решении.

И тут она поняла, что решение было принято задолго до того, как она переступила порог этой комнаты. Возможно, в один из тех дней, когда она восстанавливалась после своей болезни. А может быть и в Сочельник, когда он нашел ее в кабинете отца. И он лишь просто подводит ее к этому, готовит для того, чтоб сообщить о чем-то.

Она видела, что слова даются ему чрезвычайно тяжело. Снова вспыхнула ревность. Может, он уже нашел ей замену. Какую-нибудь решительную аристократку без гроша в кармане, но с железной хваткой. Ту, что не станет плакать в кабинете и заливать горе портвейном, а возьмет бразды правления в свои руки. Ту, что оправдает его надежды. Это объяснило бы изящный фарфор и обставленную с претензией на вкус малую гостиную.

Джозеф тем временем изучал лицо своей жены. Нельзя было сказать наверняка, о чем она думает. В какой-то миг ему показалось, что он уловил ее мысли, но нет — странное выражение, которое он не успел прочитать, сменилось непроницаемым.

Как бы ему хотелось, чтобы Эмили бросилась ему в объятия, дала бы волю слезам, зашлась в крике, гневе, ярости, бросила бы ему в голову чашку, сделала бы хоть что-то, чтобы не напоминать больше это каменное изваяние. Чтобы она сказала, что все, что было сказано в ту ночь, что она больше не любит его, было лишь досадной ошибкой, эмоциями воспаленного разума.

Но нет…

Она продолжала сидеть статуей, лишь слегка подрагивали руки, сжимая чашку с уже остывшим чаем. Она сохраняла выражение лица таким, как будто речь шла о совершенно посторонних вещах. В то время, как ему, Джозефу, с трудом удавалось сохранять бесстрастность.

— Нам нужно время, — вздохнув, наконец произнес он, и в его голосе прозвучала решимость. — Я уезжаю в Эдинбург завтра утром. Томас сообщит вам мой новый адрес, если вам потребуется связаться со мной. Ремонт будет продолжен, я буду исправно высылать деньги — это мой долг как мужа. С большим трудом мне удалось найти управляющего, но вы можете отказаться от его услуг и найти другого. Можете вообще вести дела самостоятельно. Помнится, в Лондоне вы проявляли к этому интерес. Если захотите, можете вообще все переделать в доме по своему вкусу, — он посмотрел на нее устало, — Решайте сами, Эмили, будете ли гостьей здесь или хозяйкой. Я не могу решить это за вас.