Книга Виват Елисавет!, страница 105 – Анна Христолюбова

Нынче граф был одет в щегольской атласный камзол розового цвета, украшенный лентами и драгоценными камнями, бархатные кюлоты нежно-сиреневого оттенка и шелковые белые чулки. Шёл он, ни на кого не глядя, со скучающе-рассеянным выражением на лице, и Алексей в который раз уже подумал: что нашла в этом фате правительница? Нет, Линар был, безусловно, красив той марципаново-конфетной красивостью, что кажется столь уместной среди оббитых атласом салонов и в дамских альковах, но совершенно не позволяет представить её обладателя на поле боя, в пороховом дыму и пыли.

— Ваше Сиятельство! — по-английски прозвучало неподалёку.

Граф обернулся. К нему подходил высокий худой господин с очень светлыми, почти прозрачными глазами. Взгляд их безразлично скользнул по замершим в карауле гвардейцам и далее, по решётке дворцовой ограды, пышной зелени франтовато подстриженных кустов — рассеянно и безучастно и, кажется, не отделяя одного от другого.

— Мистер Финч[1]? — Линар ответил также по-английски и слегка поклонился, — Здравствуйте.

— Какая удача, что я встретил вас! — Англичанин растянул в любезной улыбке тонкие бледные губы. — Как раз сегодня я собирался отправить вам небольшой подарок.

— Подарок? — Саксонец приподнял изящную, точно нарисованную бровь. — В честь чего?

— В честь дружеского расположения к вам лично и моего глубочайшего почтения к Его Высочеству, курфюрсту Саксонскому. Слышал, вы искали четвёрку хороших скакунов? У меня как раз есть замечательные трёхлетки.

— Вы чересчур любезны, сударь. — Губы графа изогнулись в улыбке. — После опалы герцога Курляндского в России трудно найти сто́ящих лошадей. Чем я могу отблагодарить вас за столь роскошный подарок?

— О, нет-нет! Кроме вашей благосклонности, мне ничего не надобно. — Финч рассмеялся и взял саксонца под руку. — Какой нынче жаркий день! Редкость для Петербурга. Вы не хотите присесть и немного отдохнуть?

— Пожалуй… — протянул граф задумчиво.

Англичанин проворно увлёк спутника на тенистую скамейку под раскидистой липой всего в нескольких шагах от Алексея. Линар покосился на караульных и понизил голос.

— Полагаю, сударь, вы собирались сказать мне нечто, не предназначенное для сторонних ушей?

Финч усмехнулся.

— О, не стоит беспокойства, ваше сиятельство! В здешнем глухоморье проще найти говорящего медведя, нежели московита, разумеющего что-то кроме своей варварской тарабарщины. Так что мы можем разговаривать совершенно спокойно… Думаю, мне не надобно объяснять такому искушённому в дипломатии человеку, как ваше сиятельство, как хорошо было бы и для вашей, и для моей страны, если б Её Высочество всё же выступила в помощь Марии Терезии?

— Её Высочество крайне нерешительна в этом вопросе, — протянул Линар.

— Было бы просто замечательно, ежели вы употребили бы ваше влияние, дабы убедить Великую Княгиню.

— Отчего вы полагаете, что мне это удастся? — Линар усмехнулся.

— Хороший дипломат подобен парусному судну. Он должен чувствовать течение и понимать, откуда дует ветер… — Тонко улыбнулся Финч. — А я хороший дипломат, смею вас уверить.

— О, в том я не сомневаюсь! — Граф расхохотался, сверкнув ровными белоснежными зубами — мелом он их, что ли, натирает?

— И ещё… Хочу предупредить Её Высочество… — Англичанин понизил голос, и Алексей обратился в слух, с трудом разбирая слова, — Шетарди опять начал игру. Мой человек во французском посольстве видел депешу от кардинала де Флёри, в каковой тот предлагает передать Елизавете сто тысяч франков на организацию комплота, если она подпишет некие обязательства.