Онлайн книга «Виват Елисавет!»
|
— И я не хочу… Но ты же знаешь, Саше вредно в гнилом петербургском воздухе… Пётр Матвеич считает, что у него слабая грудь… Лиза вздохнула. Провела ладонью по его плечу, и кожа под пальцами тут же покрылась мурашками. Он поймал её руку, прижал к губам. — Не грусти. Там тебе некогда будет скучать, лето пролетит мгновенно… Помнишь, как в детстве? Ждёшь его, ждёшь, только дождёшься — а оно раз и кончилось… Ты ждала в детстве лето? — Ждала… — Она подозрительно шмыгнула. — Пять месяцев… Целых пять месяцев без тебя… — Ну не грусти! Не навек же мы расстаёмся… Я буду писать тебе, а может, и вырваться как-нибудь удастся… — Он разложил по подушке и вокруг разметавшиеся в беспорядке волосы. Словно лучики солнца на детском рисунке. «Солнышко моё… — с внезапной нежностью подумал Алексей. — Свет моих очей…» * * * После смотра, что по весне дал всем гвардейским полкам генералиссимус, с экзерцициями стало посвободнее. Как-то вечером, после того как Алексей сменился с караула и собирался возвращаться в казарму, его догнал Пётр. — Ты будешь нынче в Смольном? — спросил он тихо. — Не собирался. — Пойдём, прогуляемся через сад, — предложил сержант, увлекая его в сторону дворцового парка. Алексей возражать не стал — ему нравилось бывать в парках и садах. Кругом резвилась весна: пели птицы, трава зеленела так радостно и победительно, и молодые новорождённые листочки так глянцево блестели на солнце, что от одного только вида этого буйства мироздания поднималось настроение. Погруженный в свои мысли, он не сразу заметил, что Грюнштейн ведёт его не к выходу, а вглубь сада, в заросшую полудикую и неухоженную часть, больше напоминавшую лес. — Куда мы идём? — удивился он. — Сейчас увидишь, — загадочно проговорил спутник и замолчал. Они вышли к дальней стене, заросшей диким виноградом. Тут Пётр вдруг сжал ему локоть и шепнул в самое ухо: — Взгляни-ка… — глазами он указал на небольшую калитку в стене, мимо которой они шли. Возле прохода с фузеей[1] в руках стоял на часах солдат. Алексей не поверил глазам. Во-первых, караулов в саду никогда не было, только у дворцовой решётки, а во-вторых, солдат оказался одет в незнакомую Алексею форму. — Что это? — Он удивлённо глянул на спутника, когда они отошли на достаточное расстояние. — Откуда здесь часовой? — О! — усмехнулся Пётр. — Часовой, это что! Откуда там калитка? Вот что я хотел бы знать… — Калитка? — не понял Алексей. — Ну да. Год назад в том месте не было никакой калитки, а была лишь глухая каменная стена. Алексей взглянул с недоумением. — А ещё мне ужасно интересно, что скрывается по ту сторону забора, — задумчиво протянул Пётр. — Откуда ты вообще про всё это узнал? — Как-то неделю или две назад Елизавета обмолвилась, что гуляла по саду и приметила в дальнем углу часового. Сей охранник не дозволил Её Высочеству пройти через калитку, возле которой стоял. Я весьма заинтересовался, поскольку доподлинно знал, что никаких караулов тут отродясь не бывало. Оказалось, что теперь есть. И подчиняется сей часовой единственно самой Великой Княгине! Пётр замолчал, выразительно взглянув на Алексея. — Я стал любопытствовать дале и узнал, что, оказывается, лейб-медик Её Высочества герцогини Анны, радеющий о состоянии её здоровья, прописал Её Высочеству длительный моцион. И теперь Её Высочество по вечерам прогуливаются здесь вместе с любимой фрейлиной, баронессой фон Менгден. Порой по нескольку часов прогуливаются… Когда о том прознал начальник дворцовой охраны и хотел выставить здесь караулы, Анна Леопольдовна воспретила это делать, объяснив, что не желает, чтобы её покой нарушали сторонние люди. Больше того, — Пётр понизил голос, — прежде сад по ночам стерегли сторожевые собаки, так Её Высочество велела не спускать их, а держать на привязи возле входа. |