Онлайн книга «Виват Елисавет!»
|
Кабы оплошность приключилась где-то в тексте документа, можно было бы подчистить ножом, да подправить аккуратненько, никто бы и не заметил, а в титуле — нет уж, увольте, себе дороже. За этакие подчистки вполне можно с кнутом познакомиться да отправиться берёзки вдоль сибирского тракта считать. Благо и ходить далеко не придётся — кнуты, с десяток, не меньше, как раз в каморе за стеной висят… А всё голова проклятая — второй день висок ныл, нацеливался заболеть, да словно ленился расходиться по-настоящему. Череп же, казалось, внутри паклей забит, мысли вязли в ней, едва шевелились. Даже запах конопли чудился. — Матюха! — В кабинет вошёл Прохор и двинулся к столу Матвея. — Давай заканчивай. Игнатий перепишет. А ты дуй к себе на квартиру, собери вещи в дорогу: его высокопревосходительство приказали тебе в Москву отправляться, в архив. Вот подорожная, держи. От изумления даже ломота в виске отступила. — В Москву? Мне? Но почему мне-то? Ведь Игнатий должен ехать? — Верно, Кононов постарался, — скривился Прохор. Ну да… Матвею в очередной раз дают понять, что из всех служащих он самый никчёмный, от коего всё одно толку в деле никакого, так пусть в архиве копается — как говорится, с шелудивой собаки хоть шерсти пук. Вот же некстати… Именно теперь, когда ему так ловко удалось проникнуть во дворец цесаревны… После подслушанного вчера разговора он почти уверился, что в доме Елизаветы что-то затевается. И девка эта, Лукерья, так удачно ему подвернулась. Только-только он с нею закрутил — и на тебе: езжай в Москву неизвестно насколько. Если он ходить к ней перестанет, решит ведь, что нужду свою кобелиную с нею справил, да и дёру. Потом уж сызнова не подкатишься… Ну почему, как только появляется в его деле просвет, словно кто невидимый по рукам бьёт… А может, доложить Ушакову про Егупова прямо сейчас? Рановато, конечно, но… Матвей поднялся. — Андрей Иванович здесь? Прохор помотал головой. — Уехал. Тебе он на кой? От командировки отбояриться хочешь? Не советую. Его превосходительство своевольства страсть как не любит… В архив всё одно отправит, да только ещё и зуб на тебя отрастит. Матвей вздохнул. Нет, про Егупова не время. Прохор прав — в командировку, скорее всего, ехать всяко придётся, а без Матвея его лавры другие расхватают, более шустрые и зубастые… Ладно, авось за пару месяцев ничего важного не случится. * * * Штора вздрагивала, трепетала на сквозняке, словно крылья огромной бабочки. Тёмно-синий ночной сумрак пах весной, с Невы доносился глухой стук — это ударялись друг о друга плывущие с Ладоги льдины. Ночь дышала свежим весенним ветром, ещё студёным, но сулившим близкое тепло. Рука под периной скользила по крутым изгибам Лизиного тела — бедро, талия, плечо… Недоступность взгляду будоражила воображение. Отчего-то Лиза стеснялась показываться ему без одежды, не позволяла любоваться своим телом. Та, другая, обожала демонстрировать собственные прелести… Алексей тряхнул головой. Вспомнилась, ведьма… Не к ночи будь помянута… С чего бы это?.. Он привстал, сдёрнул перину, откинул со спины густую копну русых волос и поцеловал шею под самыми завитками на затылке. Лиза тут же повернулась и обняла его. — Я не хочу уезжать… — прошептала жалобно. Алексей притянул её к себе, поцеловал в губы. Он и сам с тоской думал о расставании. Неужели когда-нибудь настанет время, когда можно будет просто жить рядом с Лизой и Сашей. Вместе засыпать и просыпаться, вести неспешные беседы, сидеть сообща за столом… |