Онлайн книга «Виват Елисавет!»
|
— Ты мне снишься? — спросил он насмешливо. — Или это предвенчальное искушение? Лиза залилась краской, точно барышня. — Мне нужно сказать тебе кое-что… — Может, разговоры подождут? — Смеющиеся глаза приблизились. — Нет! — Лиза села на постели. — Ты должен знать… Улыбка погасла, он молча глядел на Лизу. Ей вдруг сделалось так страшно, что застучали зубы. — Алёша… — Голос дрогнул. — Я… я ношу дитя. Она выдохнула это на одном порыве и замерла, глядя на него и боясь шелохнуться. Кажется, он ничего не понял. На лице отпечатлелось недоумение, а потом глаза расширились, и он порывисто поднялся. — Ты… что? — В тягости я… — Лиза отвернулась. — Уж приметно… Осторожно, будто она вдруг сделалась хрустальной, он коснулся её лица, плеч, рук и, наконец, живота под батистовой длинной рубахой. А потом крепко прижал к себе. Лиза долго не решалась посмотреть ему в лицо, а когда взглянула, увидела, как подозрительно блестят в утреннем сумраке тёмно-синие глаза. Венчаться было решено на следующий день. Однако местный священник встал насмерть. — Обручить обручу, а чин венчания после Петрова поста[1], как уставом предписано[2]. Уговоры не помогли, да надо сказать, на оные Алексей был и не мастер. Поп тоже оказался характера не херувимского, ему бы эскадроном командовать, а не проповеди читать… Видя, как сузились глаза Алексея и как набычилась, наливаясь пурпуром, шея отца Пафнутия в вороте фелони[3], Филипп понял, что сейчас Алёшка наговорит попу дерзостей и положение осложнится во сто крат. Он выгнал нетерпеливого жениха вон и приступил к уговорам сам. — Невозможно нам шесть седмиц ждать, — увещевал он. — Жених в увольнение на неделю приехал, доле задерживаться не может, должен воротиться в полк, а когда ему следующий отпуск дадут, бог весть, может, через год… — Ну так через год и повенчаю. Устав не воспрещает. — Никак нельзя, батюшка. Невеста в тягости, сами ж знаете… Уж явите пасторскую милость, сделайте исключение. Пришлось смиренно выслушать пространную проповедь, обличающую нынешние безнравные порядки. — В прежние времена ваших блудодеев на полгода в монастырь на покаяние отправили бы, поститься на хлебе и воде! Да от причастия отлучили на три года! — бушевал отец Пафнутий, потрясая десницей, однако довольно быстро язык прикусил, поняв, что сболтнул лишнего[4]. То ли эта невоздержанность языка решила дело, то ли мечты о новом иконостасе, который пообещал купить Филипп, то ли опасение ссориться с владетельным помещиком, но отец Пафнутий смилостивился — венчать согласился. Правда, не сразу, а через неделю после обручения и при непременном требовании для молодых держать всё это время строжайший пост. На том и порешили. * * * [1] Петров пост в описанное время заканчивался 29 июня. [2] 3 апреля 1702 года Петр Первый внес изменения в правила заключения брака, которые предписывали обручение проводить за шесть недель до венчания. [3] Фело́нь — богослужебное облачение священника. [4] Противопоставление «прежних» допетровских времён, как более правильных, «нынешним» могло привести рассуждавшего в Тайную канцелярию на дыбу. * * * Лиза окончательно пришла в себя, теперь она светилась от счастья, даже недомогание, мучившее всю беременность, отступило под его напором. И хотя Алексей был убеждён, что между супругами не должно быть тайн, рассказать Лизе всю правду о своих делах не рискнул. Лишь помянул, что будет служить в Преображенском полку под чужим именем. Известие о его скором отъезде Лиза восприняла на удивление спокойно, теперь она вся погрузилась в своё состояние и ожидание материнства. |