Книга Виват Елисавет!, страница 31 – Анна Христолюбова

Накануне отъезда поздно вечером, отправив женщин спать, они с Филиппом сидели в комнате, служившей в доме гостиной. Сквозь открытое окно лилась ночная прохлада, пахло сиренью, и в саду первый соловей неуверенно пробовал свои силы.

— Алёш, — нерешительно начал князь, — зачем тебе ехать? Оставайся тут.

— Прости. — Алексей тяжко вздохнул. — Я так не могу.

— Да почему?! Будете жить здесь с Лизой. Ну хочешь, можешь стать моим управляющим.

— Нет, Филипп, — Алексей устало потёр глаза, — я должен изменить свою судьбу. Лиза, выйдя за меня, лишилась очень многого, и я обязан употребить все силы, чтобы возвратить ей тот манер жизни, к каковому она привыкла. В особенности теперь, когда будет ребёнок…

— А тебе не кажется, что ты гонишься за химерами, выпуская из рук своё счастье? — тихо и очень грустно произнёс Филипп. В неверном свете свечей Алексей увидел его печальные глаза. — Ты уедешь, вы снова расстанетесь, она будет ждать, терзаться, страшиться за тебя. Ты станешь рисковать. Во имя чего? Почему бы попросту не жить и не радоваться тому, что вы вместе, не растить детей…

— Может, ты и прав, — Алексей грустно улыбнулся, — но я так не сумею. Иначе не смогу себя уважать.

Этой ночью Алексей так и не уснул. В тишине ночного дома он слушал лёгкое дыхание спящей Лизы и прижимал жену к себе, понимая, что увидит её теперь очень нескоро. О том, что он может не увидеть её вовсе, старался не думать.

* * *

По дороге в Петербург Алексей заехал в Ожогино. Владимир тоже почитал друга погибшим и безмолвно оплакивал его и появление Алексея воспринял, как чудо.

Тот заметил, что в доме графа что-то неуловимо изменилось, казалось, там стало светлее и уютнее, как бывает в знакомой комнате, когда она внезапно озаряется вышедшим из-за облаков солнцем.

Пока они беседовали в библиотеке, из гостиной слышались неуверенные звуки клавикордов и приятный негромкий голос, старательно выводивший мелодию какого-то романса. Когда пение закончилось, Владимир поднялся:

— Идём, познакомлю тебя с моей Дульсинеей, — выговорил он, пряча глаза.

Они прошли в гостиную. Навстречу обернулся франтоватый господин в тщательно уложенном парике. Он стоял возле инструмента, за которым сидела молодая женщина.

— Как у вас дела? — спросил Владимир у господина.

Тот поклонился.

— О, мадам делает изрядные успехи! Она весьма способная ученица. И весьма старательная. Мне даже кажется, что она излишне утомляет себя.

Женщина поднялась навстречу, и Владимир, притянув её к себе, быстро, воровато поцеловал в висок.

Алексей смотрел с изумлением. Молодая женщина была одета в красивое, свободное домашнее платье, уже не скрывавшее выступавшего вперёд округлого живота. Светлые волосы затейливо уложены. Что-то смутно знакомое почудилось в чертах её лица, когда она робко улыбнулась ему.

Господин в парике тем временем вышел, и Владимир повернулся к Алексею.

— Софи, позволь тебе представить моего близкого друга, Алексея Ладыженского.

Незнакомка, чуть замявшись, протянула руку:

— Рада видеть вас, Алексей Фёдорович.

И тут он её узнал.

— Соня? — изумился Алексей. — Ты?

Молодая женщина опустила глаза, застывшая улыбка сделалась вымученной. Граф обнял её за плечи и с вызовом посмотрел на Алексея:

— Хочу, чтобы ты знал, Алёшка, я люблю Соню и полагаю на ней жениться. И она носит моего ребёнка.