Онлайн книга «Виват Елисавет!»
|
Вернувшись в чуланчик Акима, Алексей стал приводить его в чувство. Побрызгал водой, притащил из кухни уксус, натёр старику виски, и тот, наконец, открыв глаза, вновь с ужасом уставился на Алексея. — Аким, ну что ты? Нешто так и не признал? — Алексей погладил его руку. — Ну, Акимушка, давай же, опамятуйся. Это я, Алёша. Или ты позабыл меня? Прикосновение произвело на слугу отрезвляющее и животворное действие, он вдруг сел, схватил Алексея за плечи и стал ощупывать их, пытливо вглядываясь в лицо сощуренными блёклыми глазами. Алексей поднял свечу и поднёс к самому лицу. — Ну? Узнал? Внезапно Аким вскочил с сундука с удивительной для его лет прытью и бухнулся на колени перед иконой: — Матушка Пресвятая Богородице! Царица Небесная, спасибо Тебе, Заступница милосердная! Охранила… спасла… защитила… И из глаз его хлынули слёзы. Прошло больше часа, прежде чем, путаясь в словах, то и дело переходя к славословию Господа и Богородицы, Аким поведал, как прошлой зимой к нему пришли из Тайной канцелярии, свезли в крепость и показали растерзанное тело, в котором он по родимому пятну признал своего молодого барина. Дойдя до этого места, Аким вскинулся и вновь недоверчиво взглянул на своего гостя. — Не осерчай, батюшка… Прости старика… Покажи мне то пятно, не изволь гневаться на дурака. Алексей рассмеялся и, расстегнув, спустил кюлоты, предъявив Акиму место, из которого произрастали ноги. Тот вновь бухнулся на колени и принялся класть земные поклоны, истово шепча вперемешку благодарственные молитвы. Лишь поздней ночью, едва живой от переживаний, Аким довершил свой рассказ. — И как ты тут, Акимушка? — Поперву прошлой осенью пришёл сюда барин чиновный, дом осмотрел и велел мне отправляться в деревню, отколь я родом. Оскорбел я, Олешенька, что с насиженного места незнамо куда идти. У меня уж и сродников-то, поди, не осталось. Всю жизнь при барине прожил с юных годов. И служил с ним вместе, и воевал… Куда податься, не знаю. Стал его упрашивать, чтоб не гнал из дому в зиму. Да барин строгой попался, заругался… чтоб, говорит, старый дурак, тебя тут к Покрову уж не было. Только я уходить собрался, как другой барин припожаловал. Сказывал, дом-де в казну отписан, и покуда новых владельцев нет, надлежит мне за ним присматривать. Так и живу… Пару раз господа захаживали, дом смотрели, да никто на него не позарился. Один так прямо и сказал — энту развалюху токмо ломать да на её месте новые хоромы строить… — А живёшь-то чем? Аким вздохнул и улыбнулся виновато: — Да много ли мне, старику, надобно, Олешенька, чтоб пропитаться? Маланья наша стряпкой у купца Зыбина нынче служит. Подкармливает меня. Она баба, конечно, вздорная, но жалостливая… Ночевать Алексей остался в отцовском доме. Лёжа в своей постели, он долго смотрел на с детства знакомый кусочек неба в прогале соседних крыш и напряжённо думал. Значит, он похоронен на Смоленском кладбище. И даже плита надгробная с именем и датами лежит на могиле. Что же всё это означает? Фискалы ошиблись и замучили вместо него ни в чём не повинного человека? От этой мысли Алексей вздрогнул и, найдя глазами висевший в углу образ, перекрестился. Или, может, специально так подстроили, чтобы закрыть дело. Тогда, больше года назад, Игнатий говорил, что следствием интересовался кто-то из власть имущих, чуть ли не сам герцог Курляндский. |