Онлайн книга «Виват Елисавет!»
|
Стараясь не производить шума, Матвей отступил к лестнице и осторожно пошёл наверх. * * * [1] Специальное помещение, где проводились допросы, в том числе пытки. * * * — Но как? Как ты сообразила, что не нужно меня узнавать? — Ты дурачок! — Она улыбнулась и взъерошила тёмные кудри. — А если бы твои сослуживцы решили, что я опасная преступница? Зачем было впутывать в эту историю ещё и тебя? — Ты думала обо мне? Но почему? — вырвалось у него, и Матвей прикусил язык. Сейчас она скажет, что любит его, и он окажется в ловушке — ответить тем же не сможет, а делать вид, что не расслышал, глупо и невежливо… — Ну ты же тоже обо мне думал, так почему бы мне не подумать о тебе, — усмехнулась Маргарета, и Матвей перевёл дыхание. — Скажи лучше, как твоё дознание? В последнее время Матвей, плотно занятый на службе, а после неё часто подолгу следивший за Егуповым, с Маргаретой беседовал мало. Он подробно рассказал о результатах своих изысканий. — Я уверен, что этот человек не Егупов, а беглый подследственный Ладыженский, — закончил он. Маргарета слушала, откинувшись на подушки, а сам он от возбуждения сел по-турецки, помогая рассказу жестами рук. — Как только Ушаков появится в конторе, я доложу всё, что узнал. Как думаешь, он оценит мой розыскной талант? — Не уверена, — покачала головой Маргарета. — Скорее, пропустит доклад мимо ушей, если вообще соизволит выслушать. Если он человек умный, возможно, про себя отметит твою смётку, но не более того. Громкого успеха тебе твоё дело не принесёт. Матвей растерянно захлопал ресницами. — Но почему? Ты же прежде считала, что этим делом я смогу подстегнуть свою карьеру? — Всё изменилось, Матис. Вспомни, по чьему приказу началось следствие против Ладыженских? — По приказу герцога Курляндского… — Вот! — Маргарета подняла тонкий пальчик с отполированным розовым ноготком. — А сейчас любой, пострадавший от рук Биронов, становится невинной жертвой. Стоит твоему Ладыженскому подать челобитную на имя правительницы, и с него будут сняты все обвинения. — Значит, всё зря? — упавшим голосом проговорил Матвей. — Только силы впустую потратил… Но ведь он совершил подлог — выдал себя за Егупова. Кстати, ещё надобно узнать, как к нему попали документы поручика и где сам Павел Иванович… — Полагаю, настоящий Егупов мёртв. Иначе разве стал бы этот человек так спокойно пользоваться его именем и документами… — Значит, он Егупова убил! — Необязательно, но даже если так, это дело передадут в сыскную полицию, и тебе оно никакой пользы не принесёт. Матвей удручённо молчал. Маргарета была права. Тайная канцелярия не занималась уголовными делами, а политических прегрешений на Ладыженском, скорее всего, нет, да если бы и были, он сразу попадёт под амнистию — зря, что ли, Матвей третью неделю в архиве пыль глотает, выискивая имена тех, кто был сослан покойной императрицей. Так что Ушаков даже и заниматься этим не станет. В прозорливости своей подруги Матвей имел возможность убедиться уже на следующий день, когда в архиве ему попалась в руки знакомая, распухшая от бумаг папка. — Гляньте-ка, Прохор Петрович, это нам не надо? Прохор взял, раскрыл, переворошил мелко исписанные листки. Скривился. — Дело Ладыженского… Помню. Я вёл. Тут, Матюха, реабилитировать уж некого… Покойник… |