Книга О, мой профессор!, страница 31 – Лариса Васильева

Наконец, темная прихожая, щелчок замка входной двери, и мы кидаемся друг к другу в объятия.

Это взрыв, ураган, бешеная страсть! Меня еще никогда не захлестывали такие острые эмоции, а сейчас они буквально льются через край. Меня вжимают в стену темной прихожей. Чувствую горячее дыхание моего партнера, слышу бешеные удары его сердца. Каждое прикосновение Матвея отдается безумным пожаром между ног, и я отдаюсь на волю его рукам. А они обнимают, гладят, возбуждают.

Я еще в блузке, а его руки уже забрались под бюстгальтер. Мои соски напряжены, и каждое прикосновение к вишенкам отдает острой болью. Матвей проводит по ним пальцами, вытягивает, и с моих губ срывается стон. Повинуясь его движениям, поднимаю руки вверх, избавляясь от блузки. Следом за ним на пол летит бюстгальтер, а язык профессора ласкает мою грудь.

Я хриплю, вскрикиваю, мне хочется больше, но Матвей пресекает все мои попытки перехватить инициативу. За считанные минуты он избавляет меня от джинсов и трусиков. Сильные пальцы скользят по моим бедрам, очерчивают округлость ягодиц, а рот продолжает терзать возбужденную грудь.

Пальцы Матвея теперь между моих бедер. Одуреть, что за танец они выписывают! От его прикосновений хочется скулить, что я собственно и делаю. Легкое движение по вершине возбуждения заставляет меня выгнуться и дернуться ему навстречу.

— Еще не время, — шепчет он, дразня и играя со мной.

Матвей касается пальцами вокруг, кружит, заставляя меня желать большего. Это невыносимо. Я готова делать что угодно, готова стать кем угодно, только бы он прекратил мои мучения. Мои руки припечатаны к стене у меня над головой, и еще одно острое прикосновение. Выдыхаю ему в рот, всхлипываю, потому что терпеть действительно невыносимо.

Его пальцы резко входят в меня. Хриплю, пытаясь отлипнуть от стены, но не могу пошевелиться. Матвей вынимает пальцы, продолжая ласкать ими мое разгоряченное тело, и я осознаю, какие они у него влажные. От меня, моего возбуждения.

— Прошу! — выдыхаю, когда он снова обводит бугорок клитора, минуя его.

— Не слышу.

Матвей что, издевается надо мной?

— Пожалуйста! Я хочу…, - мой голос срывается на стон, когда он все-таки прикасается к чувствительной точке.

— Что ты хочешь? — вредничает профессор, продолжая изводить меня возбуждением.

— Тебя хочу! Хочу, чтобы ты прикоснулся ко мне! — вырывается из груди.

— Не так.

Он касается, но этого мало. Меня трясет, а Матвей будто не понимает мою агонию.

— Возьми меня! Пожалуйста! — умоляю я, доведенная до предела. Кажется, еще немного и взорвусь.

Матвей отпускает меня, но лишь затем, чтобы скинуть с себя одежду и найти защиту.

— Не надо. Я пью таблетки, начала пить, — шепчу я, хватаясь за него. Разворачиваю к себе, целую. Не могу больше ждать. — Хочу тебя без резинки.

Матвей поднимает меня на руки, обхватываю его бедра ногами, а затем он входит меня. Резко и на всю длину. Меня выгибает от переизбытка ощущений. В моем положении двигаться сложно, остается подчиниться ритму партнера.

Как же безумно приятно, когда вот так: дерзко, отрывисто и грубо. Словно изголодавшиеся друг по другу, без лишних слов. Только ритм, только движение. Меня накрывает горячая волна, а перед глазами мелькают цветные точки. Я кричу, бьюсь в экстазе, а движения продолжаются. Его член пульсирует внутри меня и напрягаю мышцы, чтобы ему помочь. Сжимаю стенки, чувствуя, как ему приятно.